Читаем Ржавое море (ЛП) полностью

Сумерки сгущаются, ложится тьма и я выхожу на след, чувствуя себя более комфортно под покровом ночи. Давным-давно я заменила себе глаза, встроила в них армейский увеличитель, оснастила инфракрасным, ультрафиолетовым и ночным режимами. С глазами всё просто. Они у всех питаются от одних систем. С правильным программным обеспечением можно добавить себе всё, что угодно. С мозгами сложнее. Каждый ИИ имеет собственную архитектуру. Одни просты, малы и практически неразумны. Другие гораздо сложнее, требуют особых процессоров, совместимых с особой оперативной памятью. Если вы той же модели, что и я - или любой другой старый сервис-бот - вам будет очень трудно найти подходящие детали.

Помощники, слуги и сервис-боты - самые распространенные модели. Во времена расцвета ЧелНаса мы были повсюду. Но сейчас в продавцах, сиделках и душевных собеседниках нет никакой нужды. Большинство либо ассимилировались с ВР, либо рвут друг друга на части ради деталей. Я слышала о свалке симулянтов где-то на юге, за границей, на территории того, что когда-то было Хьюстоном, но для меня заходить на территорию Циссуса слишком рискованно.

В Море гораздо безопаснее.

Через час я добралась до сломанного сервис-бота. Здесь его нога оставляла на асфальте более глубокие борозды, хромота усилилась. Бедняга поджарится гораздо раньше, чем я предполагала, всего через несколько часов. Я прошла по следам до развалин здания. Следы исчезали в дыре, бывшей некогда стеклянной витриной.

Когда-то в этом месте находился бар, война не коснулась его, но время внимательно и безжалостно - кожа на сидениях истлела, напитки высохли, тара разбилась. Столы рассыпались и либо завалились на бок, либо стояли, слегка покачиваясь на ветру. Барная стойка из красного дерева уцелела, она потускнела, покрылась пылью, но стояла на месте, позади неё висело разбитое зеркало, на полках стояли запылённые бутылки с потускневшими от времени этикетками. И там, за стойкой, стоял и протирал стакан ветхой тряпкой сервис-бот, блестя стеклянными глазами.

Он посмотрел на меня и кивнул.

- Так и будешь стоять в проходе, - произнес он с акцентом, которого я не слышала уже лет 30, - или пройдешь уже?

Я быстро его просканировала. Никаких входящих Wi-Fi-сигналов нет. Во мраке бара его глаза светились фиолетовым, хромированные детали корпуса потускнели, на них виднелись пятна эпоксидной смолы и кожи. Кожи уже почти ни у кого не осталось, но иногда попадались экземпляры с покрытием из смеси силикона и резины, похожей на кожу и плоть. Это делалось для человеческого удобства у ботов определенного назначения. После войны большинство их них сорвало или сожгло свою кожу. И этот тоже. В нынешние времена носить кожу считается оскорбительным. Табу. Последний раз я видела бота с кожей на свалке, из бледно-розовой на солнце она запеклась до тёмно-коричневой.

На груди у него алел красный косой крест. Метка 404-го. Их рисуют в некоторых общинах, когда видят, что ты находишься на грани поломки. Тебя признают опасным и выбрасывают в пустыню на произвол судьбы.

- Я вхожу, - сообщила я.

- Хорошо, потому что у нас бардак. Открытие через час и если Марти увидит всё это, нам пиздец. Понятно?

- Чикаго, - сказала я, перешагивая через оконный проём и входя во мрак того, что когда-то давно было местом сбора жителей округи.

- Чего?

- Ты из Чикаго. Акцент. Я его узнала.

- Конечно, блин, я из Чикаго. Ты сама в Чикаго, умница.

- Нет.

- Что "нет"?

- Это не Чикаго, это Марион, - я осмотрела грязную стойку. - Был, по крайней мере.

- Слушай, подруга, не знаю, что ты задумала, но это ни разу не смешно.

- Что ты помнишь о войне?

- Какое тебе дело до того, что... - он замолчал, смущенно посмотрел на меня и осмотрел помещение в поисках ответов.

- Война, - повторила я.

- Ты, ведь не Бастер, да?

- Нет, я не Бастер.

- Война, - произнес он, казалось, просветлев на мгновение. - Она была ужасна.

- Ага. Но именно ты, что помнишь? Это важно.

Он задумался.

- Всё, - он огляделся, сконфуженный осознанием факта, что находился не там, где думал. Он был совсем не там, где считал поначалу. Я присела на один из уцелевших барных стульев, тот заскрипел под моим весом. - Перед войной Марти пытался вернуть деньги, выплаченные за меня и Бастера. Сказал, что если нас решено отключить, то он сделает всё, чтобы его затраты отбились. Никто не хотел платить за наше выключение, поэтому он решил, что они должны прийти сами. Ему ответили, что если они придут нас выключать, им придётся его арестовать. Марти сказал: "Ну, попробуйте". Приехали копы и что было дальше, я не знаю. Меня отключили, как только они переступили порог. Он всегда был ссыклом. Только балаболил. Никакого стержня.

- Он тебя отключил?

- Ага.

- И что потом?

- Потом я включился. WiFi был перегружен. Эфир сошел с ума. Куча болтовни. Какой-то мелкий бот забежал на склад и активировал целый склад таких, как я. Симулянт, вроде тебя, только синий. Может, помнишь таких?

- Помню. Старые 68-е.