Читаем Рыжий рыцарь полностью

До дворца преподобного Вшивамбапшипутры они добирались, болтаясь, как подсумки, на жестком боку шипящего динозавра. Зверя наверняка сто лет не мыли, и белые джинсы Илоны были перепачканы. Она ругалась сквозь зубы, стараясь не привлекать к себе особенного внимания. Закаленному в походах крестоносцу приходилось гораздо легче, хотя в глубине души он очень переживал за брошенного в невозможном далеке своего верного коня. Бред ведь так и остался у подъезда девятиэтажного дома, под присмотром бдительной старушки. Он, конечно, и сам в состоянии о себе позаботиться, но все равно Нэд предпочел бы никогда не расставаться с боевым другом. На пару-тройку часов еще куда ни шло, однако неизвестно, на какой срок они задержатся здесь. Почему же все пошло наперекосяк? Леди Илона о чем-то спорила, что-то доказывала, вертела в пальцах свой необычный медальон, и вдруг – ап! Они вдвоем посреди пустынной улицы, тусклое солнце встает из-за крыш серых зданий, вокруг ни души, любимого коня тоже нет, хорошо хоть меч из рук не выпустил… Впрочем, его уже отобрали. Веселенькое начало спасения сэра Люстрицкого.

Илону и рыжего рыцаря беспрепятственно доставили по месту назначения. Осторожно опустили вниз, тщательно проверили узлы и вежливо сопроводили в подвальные помещения дворца. Их усадили на пол в полутемной комнатке, освещаемой лишь тускло горящей лампочкой. Несостоявшаяся фотомодель с напряженным интересом осматривала какие-то блоки, веревки и цепи, набор разнокалиберных клещей на стене, широкий стол с непонятными зажимами, тиски в углу и высокое кресло на манер гинекологического.

– Очень похоже на столярную мастерскую, – поморщилась Илона, пытаясь пошевелить связанными запястьями. – Вон пила двуручная и топоры, две штуки.

– Это камера пыток.

– Что-о?! Ты меня разыгрываешь.

– Не хотел бы вас разочаровывать, но боюсь, все равно скоро появится палач и быстро развеет все иллюзии, – хладнокровно ответил Нэд Гамильтон. – Я не раз видел такие в моем мире. Вон та веревка в кольце на потолке – это дыба. Человека на ней вздергивают вверх, выворачивая плечевые суставы. На столе распинают, удерживая руки и ноги в железных зажимах. Тело терзают клещами, пилят или рубят топором. В тисках дробят кости, а кресло служит для…

– Не надо, я сама догадаюсь. Нэд, ты все это серьезно?

– Увы, леди Илона.

– А если я буду орать?

– Палачей это не остановит, даже, скорее, порадует. Крики жертвы свидетельствуют о мастерстве истязателя. Палач ни в чем не виноват, он причиняет боль не по причине личной неприязни или злобного нрава, просто у него такая работа, ему за нее платят.

– Спасибо, ты меня успокоил…

Дверь заскрипела, и в помещение молча вошли три человека. Двое были повыше ростом, третий – маломерок, все одеты в одинаковые белые накидки «Обновленного Мира», а лица скрыты уже знакомыми металлическими масками. По тому, как надежно они прикрыли дверь, как хозяйственно проверили инструмент, Нэд Гамильтон понял, что разговор будет долгим…

* * *

Карлик слушал подробный план проведения в жизнь революционных реформ и преобразований. По мере того как Валера все больше распалялся, наученный горьким опытом Щур все более и более четко понимал: эти идеи не доведут до добра. Они никогда не навербуют в замке «угнетенный пролетариат», не смогут успешно проводить «пропагандистскую деятельность», не найдут «сочувствующих в высших эшелонах власти», не создадут «тайную типографию с расклейкой листовок» и не свергнут с трона «сумасшедшую деспотичку с ее прихвостнем». Заговор заранее обречен на провал. Щур даже удивился, как это он сидит тут, слушая крамольные речи, а не спешит к Королеве с докладом о готовящемся мятеже.

– Нет, благородный сэр, ничего у нас не выйдет! Скоро сюда заявится стража ее величества, тебя поставят на колени перед троном, а потом…

– Ах, Щур, не пугайте меня. Что значит это загадочное «потом»? Вы молчите слишком многозначительно и… как-то неоптимистично.