Читаем Рыжий рыцарь полностью

В целом все было хорошо. По молчаливому уговору ребята рассказали родителям лишь наиболее удобоваримую часть своих приключений. Стычек, погонь, угроз, постоянной смертельной опасности как будто бы и не было вовсе. Галине Сергеевне вполне хватало того, что ее дочь дружит с иностранцем, но он очень приличный человек, и ее Илоночке конечно же ничего с ним не страшно. Надо признать, что в понятие «страшно» для Илониной мамы входили такие мелочи, как позднее возвращение домой, простуда на сквозняке, долгое ожидание троллейбуса и уличные хулиганы. Памятуя о том, каких напастей насмотрелась сама доченька, становится понятным, почему правду маме решили не говорить. Как выкручивался Люстрицкий – никому не известно. Его родители были педагогами, людьми серьезными, с материалистическими взглядами на мир, и долго выслушивать «глупые сказки» просто не стали бы. Впрочем, у них с сыном были напряженные отношения, и вряд ли Валера пускался с ними в откровения.

Сразу же после обеда, когда сытые и вымытые искатели приключений перешли в зал, Галина Сергеевна строго потребовала от рыжего рыцаря сдать ей в стирку всю одежду, а пока походить дома в папином спортивном костюме. Нэд с хозяйкой спорить не посмел, но видок у него получился комичный: штаны короткие, но широкие в поясе, футболка трещит на плечах, оставляя открытым живот, плюс тапочки на босу ногу и темные очки на носу. С очками крестоносец вообще почти не расставался, Илона сильно подозревала, что он и спать в них ляжет. К тому же рыцарь постоянно пытался нацепить на себя пояс с мечом, и, может быть, даже был прав – судьба слишком часто преподносила им неожиданные сюрпризы.

Однако остаток дня прошел ровно и спокойно. Илона висела на телефоне, оказалось, что за последнее время она срочно понадобилась куче своих знакомых и у каждого было совершенно неотложное дело. Нэд подсел к телевизору, Галина Сергеевна принесла несколько видеокассет с голливудскими боевиками, и молодой человек восторженно окунулся в мир «волшебного ящика». Поскольку Илона предусмотрительно пояснила ему, что все это «кино, неправда и вообще иллюзия», то крестоносец не реагировал так уж бурно не тыкал пальцами в экран, не хватался за меч, не пытался дать добрый совет героям и не кидался с кулаками на злодеев. Он быстро привыкал к чудесам, воспринимая их как данность этого мира, и не перегружал собственную голову проблемами их объяснения. К вечеру его с трудом оторвали от телевизора, хотя перед глазами рыжего рыцаря уже плавали разноцветные круги.

За ужином Николай Степанович был необыкновенно шумлив и весел. Илона почему-то сразу заподозрила неладное. Под ее суровым взглядом папа признался, что пригласил к себе на завтра трех друзей, все трое – известные ученые, им было бы очень лестно познакомиться с таким замечательным парнем, как Нэд Гамильтон, но никакой официальщины, никаких записей, просто свободная беседа в непринужденной обстановке, ну и т.д.

– Папа, Нэд тебе не зверюшка и не объект для сенсации! Оставь его в покое.

– Ну, девочка моя, зачем же сразу так?! Во-первых, надо спросить его самого, а во-вторых, такое событие сразу выходит на международный уровень. Он не может принадлежать только нам, его сведения бесценны для науки, и ты…

– Дорогой, помоги мне вынуть пирог из духовки, – мелодично вмешалась мама, и родители удалились на кухню.

– Леди Илона, я не совсем понимаю.

– Вот и не лезь! Знаем мы его дружков, сплошь врачи, начальники и бизнесмены. Ты – человек, и я никому не позволю делать из тебя подопытного кролика.

– Я не буду кроликом! – уверенно подтвердил Нэд. – Но все равно приличной девице не пристало разговаривать с отцом в таком тоне.

– А вот сюда тем более не лезь! Мои предки – что хочу, то и ворочу. Я не просила, чтобы меня рожали, а раз уж они решили это самостоятельно, то и меня нельзя лишать права голоса! У меня своя тыква на плечах.

– Но это дочерняя непочтительность!

– Слушай, ты! – приподнялась Илона, но, подумав, сменила тон: – Нэд, миленький, ты ведь не хочешь меня страшно огорчить?

– Не хочу.

– Не хочешь, чтобы я плакала, рвала на себе волосы, билась в истерике только из-за того, что мой папа пожелал тебя с кем-то там познакомить? Кто тебе дороже – я или они?!

– Конечно, вы! Мы столько пережили вместе, а тех людей я и в глаза не видел.

– Вот именно! Поэтому давай ты не будешь меня обижать, обделяя вниманием, а, наоборот, весь завтрашний день подаришь исключительно мне! Мы возьмемся за ручки и отправимся на романтическую прогулку. Я покажу тебе столько интересного.

– Нудистский пляж? – с надеждой уточнил крестоносец, Илона страдальчески скрипнула зубами.

Из кухни вернулись родители. Папа нес большой поднос с дымящимся пирогом. Неизвестно, о чем они там говорили с мамой, но тема завтрашнего визита «трех друзей» больше не поднималась. Когда все перешли к чаю с печеньем, раздался телефонный звонок:

– Доченька, это тебя. – Галина Сергеевна передала трубку. – Какой-то астролог, говорит, ты знаешь.