Читаем Рыцарь XX века полностью

— Там ты впервые увидел «Ромео и Джульетту»? — спросила Фатин. — Это просто счастье приехать в город своего детства и в том театре, который принес первые радости, первые открытия великого искусства, поставить свои пьесы. Как я буду стараться сыграть с увлечением, вдохновенно! И как хорошо, что музыка, которую ты мне вчера сыграл, позволит создать настроение, подобное золоченой раме для хорошей картины. Поезжай, мой друг! Договаривайся! А я буду готовиться к отъезду.

Аль-Хамиси получил приглашение театра аль-Мансуры показать все спектакли своего репертуара. Перед возвращением в Каир он получил телеграмму, которая его очень встревожила: «Приезжайте немедленно». Телеграмма за подписью горничной была необычна. Он подумал, возможно, Фатин заболела, а горничная, отправляя телеграмму, решила, что может подписаться своим именем.

Тревога не оставляла его всю дорогу. Наконец-то он у дверей своего дома, дрожащей рукой вытаскивает ключ. Он входит в тихий пустой дом. На кухне рыдающая горничная.

Его Фатин, его любовь, его счастье… Все кануло в бездну. Случайно взорвался газ в квартире. Фатин не стало.

Горе поэта безгранично. Не было на свете человека более несчастного, более потрясенного. Как жить? Как жестока судьба! Снова одиночество и печаль — его неразлучные спутники.

Аль-Хамиси простился с подругой своих счастливых дней и закрылся в затемненной комнате. При свечах, перед портретом любимой Фатин он изливал свое горе в стихах. За три дня он написал одну из самых прекрасных книг. «Книга любви» потрясла тысячи сердец. Она вызвала сочувствие страданиям человека и великого поэта.

…Любовь моя осталась сиротой.Когда навек любимую теряем,Печален наш удел, — ведь вместе с той,Единственною, жизнь казалась раем,Симфонией любви и красоты,И танцем — тем, в котором мы кружились,И ритмом — тем, в котором вдруг забилисьДва любящие сердца, две мечты.Весь мир звенел натянутой струной,Любовь была поэмой небывалой,Неведомою силою шальной,Сорвавшею с той жизни покрывало.Любовь была нектаром и цветком,Любовь побегом юным прорастала,Она была Сезанновым мазкомИ пеньем птиц…И вот тебя не стало…
* * *
Я зажигаю памяти свечуСвоей тоской,И в колебаньях светаЯ вижу нашу встречу. И за этоБесчисленными ранами плачу.Приди! В своей душе тебя укрою,Мы станем ночью… облаком… зарею…
* * *
Ты любила безмолвный хоралЛикования красок и света.Изумленно на таинство этоЯ твоими глазами взирал.Нет, не умерли краски с тобой,В них черты незабвенные вижу,И они помогают мне выжитьУсмиряя саднящую боль.Нет, не умерли краски,ЖивутВ блеске льда и в рубиновых гранях,Ослепительной вспышкою ранятИ слезами горячими жгут!..
* * *
О Фатин!Едва лишь из запущенного садаСедая ночь заученно придет,С кадильницей свершая свой обход,Едва пахнет сырых туманов ладанИ память торопливый бред прервет,Луна моя, судьба моя,Я жду,Душистой миррой тело натираюИ лучшие одежды выбираю:Ведь эту ночь с тобой я проведу.О Фатин!Мрак надо мною крылья распростер,И ждет меня в пути моем уныломГлухое одиночество — шатерОтшельника, утратившего силы.
* * *
Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
100 великих деятелей тайных обществ
100 великих деятелей тайных обществ

Существует мнение, что тайные общества правят миром, а история мира – это история противостояния тайных союзов и обществ. Все они существовали веками. Уже сам факт тайной их деятельности сообщал этим организациям ореол сверхъестественного и загадочного.В книге историка Бориса Соколова рассказывается о выдающихся деятелях тайных союзов и обществ мира, начиная от легендарного основателя ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца и заканчивая масонами различных лож. Читателя ждет немало неожиданного, поскольку порой членами тайных обществ оказываются известные люди, принадлежность которых к той или иной организации трудно было бы представить: граф Сен-Жермен, Джеймс Андерсон, Иван Елагин, король Пруссии Фридрих Великий, Николай Новиков, русские полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов, Кондратий Рылеев, Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн и многие другие.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары