Читаем Рыцарь XX века полностью

И аль-Хамиси всю ночь пересказывал им легенду о Тиле Уленшпигеле и Ламме Гудзаке. О жизнелюбивом Клаасе, сожженном на костре. О том, как Уленшпигель боролся со злом и жестокостью угнетателей прекрасной Фландрии.

— События этой книги происходили в XVI веке, но герои событий стали примером для последующих поколений, — объяснил аль-Хамиси. — Автор книги, бельгийский писатель Шарль де Костер, создал незабываемые образы национальных героев. Такие герои есть и в нашей стране. Они набирают силу, и настанет счастливый день победы над злом и насилием.

— Как много вы знаете, друг наш аль-Хамиси, — промолвил активист из Суэца. — Великий грех сажать в тюрьму таких людей, как вы. Их надо беречь и лелеять. Такие люди должны учить молодежь уму-разуму.

— Это совсем не просто, — сказал аль-Хамиси. — Знаете ли вы, что невежество и суеверия настолько сильны, что просветительство с трудом пробивается в деревню? Ведь множество деревень на берегу Нила не имеют ни одного грамотного человека. Зато мулла проповедует фанатизм, называя это преданностью вере. Предрассудки мешают людям понять значение науки в наш просвещенный век.

В начале моего жизненного пути мне посчастливилось познакомиться с людьми талантливыми и образованными. И среди других был известный писатель и ученый Саляма Муса. Он считал, что писатель должен думать не только о литературном слове, но и помнить о науке и способствовать просвещению народа. Как-то он собрал у себя группу молодых литераторов и предложил нам отправиться в дальние города и деревни с лекциями на научные темы. Он помог нам подготовиться. Мы много полезного узнали из бесед с ним, да и сами начитались, и с энтузиазмом принялись за дело. Я приготовил лекцию о знаменитом естествоиспытателе — Чарлзе Дарвине. В ту пору я был увлечен идеями Дарвина о естественном отборе. В своем учении Дарвин доказал, что организмы, более приспособленные к жизни в данной внешней среде, выживают, а менее приспособленные не выживают или не дают потомства. Не стану сейчас подробнее рассказывать вам о теории великого ученого-естествоиспытателя, расскажу, как прошла моя лекция.

В маленьком городе на юге Египта в помещении школы собралось много людей. Я стал рассказывать о научном открытии, которое было признано учеными во всем мире. Но тут я увидел, что группа людей поднялась и двинулась ко мне. Они окружили меня, назвали преступником. «Ты хочешь отравить души людей!» — кричали они и стали избивать кулаками. Здоровый детина так ударил меня по голове, что полилась кровь. Под крики и угрозы я покинул аудиторию и отправился в больницу. Рана была так велика, что на всю жизнь осталась отметина. Посмотрите, какая память у меня на макушке. Этот случай вызвал во мне ярость и возмущение против фанатизма, который губит человеческие души. Но я не отказался от идеи нести знания в народ. Когда образование будет доступно каждому, мы увидим расцвет талантов.

Как-то аль-Хамиси предложил каждому из собеседников рассказать о своих взглядах на переустройство египетского общества.

— Вы моложе меня, но и ваш небольшой жизненный опыт заставил бросить вызов правящим кругам Египта. Скажи нам, Тухами, как ты представляешь себе перемены в экономике нашей страны? Ведь ты будущий экономист, два года проучился в университете.

— Прежде всего должна осуществиться обещанная Насером аграрная реформа, — ответил Тухами. — Разве можно дольше терпеть это чудовищное социальное неравенство в деревне? Я думаю, такого нет нигде на свете. Двенадцать тысяч помещичьих семей владеют третью всей земли Египта. Это неточно, предполагается, что помещики захватили более чем треть полезных для обработки земель, а пятнадцать миллионов феллахов ничего не имеют. В лучшем случае семья в десять человек имеет крошечный приусадебный участок.

— Ты совершенно прав, — воскликнул аль-Хамиси. — Я жил в деревне и знаю, кто создает богатство и роскошь бездельникам из помещичьих семей. Человек, рожденный в такой семье, считает феллаха низшим существом. Для них труженик земли — «дуралей», «деревенщина», «быдло», хотя их кормит и одевает нищий феллах, обреченный на жалкое существование. Если феллахи получат хоть небольшие наделы земли, считай, что пятнадцать миллионов феллахов с семьями не будут голодать.

— А я скажу про Суэцкий канал, — вступил в беседу Хасан. — Довольно англичанам пользоваться нашим добром. Мы должны их прогнать. Когда Суэцкий канал станет нашим достоянием, страна будет богаче. И тогда возможно, что и нам, бедным грузчикам и портовикам, станет легче жить.

— Вы правы, мои друзья! — сказал аль-Хамиси. — Мы единомышленники, это очень хорошо! Чем больше египтян призадумаются над социальным неравенством, тем скорее мы достигнем цели. Единство взглядов и действий! К этому нас призывает время! В своем стихотворении «Гимн свободе» я писал: