— Отважусь предположить, вы догадывались о моей скандальной репутации раньше, чем взялись за это дело. Так или иначе, я имела связь с вами в моей же постели, и это продолжается уже две недели, не так ли? Не стоит вам подчеркивать свою неосведомленность. Это граничит с лицемерием и ханжеством.

— И вы не любили никого изо всех, кто был с вами? Никого, кроме одного?

Грудь Сибиллы вызывающе приподнялась.

— Я отдавала должное некоторым из этих мужчин. Но нет, никого из них я не любила. Конечно, нет.

«Конечно, нет?» — скептически подумал про себя Джулиан.

— Я что-то вас никак не пойму, — продолжила Сибилла. — Лучше, по-вашему, чтобы я их всех любила? Любила всех и каждого? Может быть, вы еще предположите, что я начинаю испытывать к вам чувства такие же, как и к другим мужчинам?

— Возможно, у меня хотя бы появится уверенность, что вам известно кое-что о любви.

Ее голова самопроизвольно откинулась назад еще до того, как на лице Гриффина проявилась гамма эмоций, свидетельствующая, что он сожалеет о сказанном.

— Прости, Сибилла, — пробормотал он, делая шаг вперед, — я вовсе не это хотел сказать…

— Вынуждена повторить, что я не любила ни одного мужчину, с которыми делила постель. Кроме одного, — тихо проговорила Сибилла. — Именно поэтому я никогда не спала с ними больше одного раза — за исключением Августа, человека, за которого тайно вышла замуж. Да, наш союз никогда не был образцовым — он просто умер на пути к Фолстоу сразу после получения сообщения от епископа о законности нашего брака. Не думаю, что я была бы счастлива в замужестве. Поэтому лично уничтожила все документы, скрепляющие наш союз. Счастлива ли я сейчас, Джулиан? Могу ли считать себя удовлетворенной полностью? Я знаю, что подразумевается под словом «любовь», — это прежде всего честность. Поэтому ты должен мне верить.

— Значит, до сих пор ты никого по-настоящему не любила? — решил добиться окончательной ясности Гриффин.

Сибилла не ответила на его вопрос и лишь посмотрела на обломки вперемешку с грязными щепками, валяющиеся на месте ее бывшей кровати… Кровати ее матери.

— Я был помешан на ревности, — признался он тихим голосом. — Я, конечно, знал, что ты ни в чем не виновата, но мысль о том, что ты находилась в чьих-то объятиях, терзала меня больше всего, Сибилла. Но больше здесь не будет мужчин. Ни в этой кровати — хотя это уже невозможно, ни в любой другой, которую ты займешь в будущем. Только я.

Она посмотрела на Джулиана снизу вверх и ответила, как эхо:

— Вот как? — И мягко добавила: — Но… Почему я должна верить, что ты будешь образцовым спутником жизни?

В комнате воцарилось молчание, и Сибилла решила переменить тему.

— Этим утром первым делом я отправлюсь в Белмонт. Некоторые больные начинают выздоравливать, однако их пока немного. Нужна помощь.

— Я не могу позволить тебе покинуть Фолстоу, Сибилла, — сказал Джулиан, подозрительно нахмурившись. — Если об этом узнает король, а ты решишь не возвращаться…

— Я буду покидать замок и направляться туда, куда пожелаю и в нужное мне время! — прошипела Сибилла, и мгновенно из ее голубых глаз плеснули голубые ледяные искры, как будто и не было в их отношениях доверительности. Он уже почти поверил леди Фокс, но теперь не смог бы вернуть ее в прежнее состояние. — Никто не может мной командовать! Ни ты, ни король, никто! Я должна делать то, что должна делать для своих людей, и я буду! И ты не сможешь меня остановить!

— Я могу, — тихо возразил Джулиан.

— Попробуй! Только попробуй, и я снесу твою голову ко всем чертям!

— Думаю, у тебя все же нет таких агрессивных намерений.

— Как знать? — дерзко взглянула Сибилла на Гриффина. — Попробуй только меня задержать!

— А у меня не было намерений появляться в Фолстоу с целью твоей защиты! Но вот сейчас эта цель у меня появилась, и у меня есть все основания думать, что я ее добьюсь, даже если ты будешь возражать. Твои призраки остались в прошлом. Надо думать о будущем.

— Наверное, мы поговорим об этом после того, как я вернусь, — ответила Сибилла, поворачиваясь к тому, что раньше было дверью.

— Тысяча чертей! Выбираться отсюда не так безопасно, как ты думаешь! Ладно, встретимся на рассвете у конюшни. Жди меня там.

Боясь разрыдаться, она вышла из комнаты.

Глава 17

Проснувшись, он догадался, что Сибилла уже покинула замок.

Рассвет еще не наступил, а Джулиан бодро шагал к конюшням Фолстоу. Кругом уже суетились рабочие руки, возясь с подстилками для скота, орудуя вилами и смазывая кожаное снаряжение. Зная деловую хватку хозяйки, Джулиан понимал, что жизнь в замке начинается рано. Он швырнул дорожные перчатки на сырой, еще не прибранный пол, пробормотал под нос проклятие, взглянул на широко раскрытые ворота, ведущие во все еще темный двор конюшни, и уперся руками в бедра.