Врег кивнул, его тёмные глаза смотрели задумчиво.

— Мы ещё немного побудем здесь, — сказал он.

Джон ничего не сказал, но с облегчением покосился на видящего. Ему не нравилась мысль о том, чтобы просто прохлаждаться в отеле и ждать, когда они вернутся.

При этой мысли Врег посмотрел на него и весело фыркнул.

— Мы останемся как минимум до рассвета, — поправился он, посмотрел на Ниилу и бодренько добавил: —…Проследим, чтобы Ненз и его жёнушка не потерялись. А тем временем, сестра Ниила, ты можешь помочь мне найти брату Джону новый член, чтоб поиграться. Видимо, то, что у него есть дома, ему надоело.

Ниила удивлённо фыркнула и рассмеялась.

В воцарившуюся паузу она посмотрела на Джона с понимающим блеском в глазах.

Джон ещё сильнее стиснул зубы при виде её весёлой улыбки, но ничего не сказал.

К тому времени он достаточно хорошо знал Врега, чтобы понимать — от этого станет только хуже.

Глава 7

Хранилище

Нам пришлось бросить органические светильники.

Не столько из-за физического света, который они производили, сколько потому, что они оставляли aleimi-отпечаток. Он был слабым, но достаточным, чтобы хороший следопыт мог отличить его от крыс и других небольших форм жизни, обитавших в этих цементных туннелях.

Они также могли заметить, что эти отпечатки оставались слишком высоко над землёй.

У меня имелся один неорганический фонарик, который я захватила на всякий случай. Поскольку это был яркий пример экстренной ситуации (худший расклад, где один из нас ранен), я не колебалась и использовала его, но всё равно экономила и выключала его всякий раз, когда мы приближались к другому источнику света и могли видеть без фонарика.

Мы прошли… несколько миль, кажется.

Так много, что я не могла нормально об этом думать.

Так много, что я впала в то отупелое состояние измождения, где время, казалось, одновременно замедлялось и ускорялось в ненужную сторону. Я понятия не имела, где мы находились, как далеко мы ушли. Я знала, что отчасти это из-за выветрившегося адреналина и сильной растраты aleimi-света.

Отчасти, наверное, ещё и шок.

Я была почти уверена, что за нами уже не гонятся.

Мы держались вне Барьера, следуя по туннелям, по возможности петляя и стараясь сбить след, однако направляясь примерно на север. Отель находился к северу отсюда, так что это одна из причин. А ещё идя на север, мы с меньшей вероятностью упрёмся в тупик или окажемся по пояс в грязной речной воде.

Я попыталась использовать свою память видящей, чтобы отследить наши шаги и получить представление, как далеко мы ушли, и какие улицы могли находиться над нами. Навигация практически полностью лежала на мне. Ревик так сильно растратил свой свет, что наверняка бредил — хотя я давала ему свой свет и высасывала его из наших человеческих преследователей, когда они оказывались достаточно близко.

Свои последние силы он истратил на то, чтобы взорвать ту стену, а я большую часть своих резервов направила на то, чтобы сбить видящих-следопытов с нашего следа. Я всё ещё направляла два набора aleimi-теней, которые создала, чтобы сбить их с толку — одна пара теней направлялась на юго-восток по другим туннелям. А вторая пара шла по улицам в центре города, прячась в разных зданиях.

И всё же я знала, что это не одурачит их навечно.

К этому времени как минимум разведчики начали что-то подозревать.

Я могла лишь надеяться, что они будут следовать стандартному протоколу и искать нас через Барьер, а это означало вернуться в банк и взять отпечатки наших оставшихся после взрыва aleimi-следов, а также искать места, где камеры видеонаблюдения нас засекли.

Это хотя бы выиграет нам время.

Скорее всего, отряды подкрепления уже прочёсывают улицы на предмет отпечатков от людей и видящих. Они определённо будут просматривать уличные камеры и искать любого, кто вылезет из люка в тротуаре или выйдет из любого другого места, где имеется доступ под землю.

Я аккуратно обхватила Ревика рукой. Позволив ему опереться на меня всем весом, я старалась не задевать шрапнельную рану рукой и ладонью.

Я залатала его, как смогла, пока мы всё ещё находились в хранилище. Выглядело всё отнюдь не лучшим образом.

Мне пришлось упереться ногой в стену, чтобы выдернуть этот кусок шрапнели. У нас имелся органический клей для ран и пластыри, так что я знала, что он уже не должен истекать кровью, но я все равно беспокоилась, поскольку мне хватило времени лишь на то, чтобы бегло посмотреть глазами и светом, проверить наличие внутренних повреждений и степень их серьёзности.

Кровотечение было сильным, и это пугало меня до чёртиков.

Ревик почти уверен, что осколок зацепил почку.

Почки у видящих намного крупнее и другой формы, так что он не слишком беспокоился, но я-то переживала. А ещё я почти ничего не знала о физиологии нормальных видящих, что уж говорить о нашей. Быть двумя единственными известными элерианцами — ну, тремя, если считать Фиграна — не всегда преимущество.