Заметив удивление на лице Лорна, Теожен догадался, что тот неверно понял его.

— Нет! — покачал он головой. — Не я. Моя жена. Она… Она от этого умерла.

Ошеломленный этим признанием, Лорн не знал, что сказать.

— Мои соболезнования, — произнес он.

Граф печально помолчал, глядя перед собой. Затем резко поднялся, возвращая себе прежнюю бодрость.

— Поешьте и собирайтесь в дорогу, рыцарь. Отправление через час.

Последние дни поездки прошли без приключений, Лорн и Майренн все чаще ехали рядом друг с другом, не говоря ни слова. Однажды вечером путники заметили вдали огни башен Аргора и поняли, что теперь они в безопасности. Радовались все за исключением Майренн. Лорн не понимал причины, но не стал задавать вопросов.

На следующее утро, когда Лорн и остальные проснулись, она уже уехала.

— Никто не знает, кто она, в точности, — объяснил Теожен. — Майренн случайно оказалась в одной из деревень, на которую напали гельты. В тот день она пришла туда продавать свои снадобья. Кажется, она отвлекла внимание гельтов на себя, чтобы дать время матери с двумя дочерьми спрятаться…

Граф повернулся к Лорну и добавил:

— Если Серому дракону будет угодно, вы еще встретите ее, рыцарь. А теперь в путь.

ГЛАВА 11

После недели отдыха в Каларине, замке графа Аргора, Лорн решил, что пришло время уезжать. Усталость прошла, по ночам благодаря Иссарису он вновь спокойно спал и теперь чувствовал себя в состоянии вернуться к поручению, которое дал ему Верховный король. Знакомство с Теоженом было только первым шагом. Теперь Лорну предстояло отправиться в Ориаль, столицу Верховного королевства.

К тому же ему было скучно.

Когда экспедиция вернулась с освобожденными пленницами, всех ее участников приняли как героев. Лорна чествовали наравне с остальными, ведь он тоже подверг себя испытаниям и бросил вызов смерти, он тоже рисковал всем ради спасения женщин, обреченных на рабство, женщин, с которыми не был даже знаком. Граф предложил ему оставаться в Каларине столько, сколько он захочет, и сказал, что здесь он всегда будет дорогим гостем:

— Мои двери открыты для вас, рыцарь.

Но понемногу…

Лорн не стремился ни с кем подружиться или снискать чью-то симпатию. Он не отвечал на дружелюбные или уважительные речи. Его не волновало, нравится ли он кому-то. Его не волновало, восхищается ли им кто-то. Он был задумчивым, говорил мало, не улыбался. Большую часть дней он посвящал чтению, физическим упражнениям и долгим поездкам верхом по долине в сопровождении одного лишь кота Иссариса.

Его поведение вызывало у людей недоумение, и они видели в его манерах надменность. Новости о нем распространялись быстро, и очень скоро народ знал, что король назначил Лорна Первым рыцарем и что Лорн три года провел в Далроте, стены которого покинул совсем недавно. За какое преступление он туда угодил? Этого никто не знал, хотя некоторые поговаривали о государственной измене. В самом деле, чтобы заслужить такое наказание, нужно было совершить нечто серьезное, крайне серьезное.

Итак, вскоре Лорн уже вызывал у людей недоверие и отторжение. Жители замка избегали его и не заговаривали с ним нигде, кроме как за графским столом. И если его левая рука продолжала привлекать взгляды, это объяснялось скорее не интересом к знаменитому перстню из оникса, а желанием разглядеть печать из красноватого камня под кожаным ремешком. Люди обсуждали мотивы, которые побудили Верховного короля назначить Лорна Первым рыцарем королевства. Говорили о Тьме и о том, как она калечит души. Все души. Рассказывали друг другу о приступе, который произошел с ним и который молва успела раздуть. Люди дошли до того, что стали задаваться вопросом, не скажется ли его пребывание в замке пагубно на их собственных жизнях. И вот уже по Каларину разносились слухи, что, возможно, это Лорн навлек беды на экспедицию Теожена.

— Добрый вечер.

Это произошло накануне отъезда.

Близилась ночь, и Лорн стоял возле широкого окна, наслаждаясь вечерней прохладой. Сквозь темные очки он смотрел на солнце, которое тонуло в огромной бреши между двумя отдаленными горными вершинами.

Лорн повернулся к даме, которая приблизилась к нему.

Он уже видел ее, но не знал, кто она такая. Он заметил ее во время ужина: она сидела справа от Теожена и весьма вольно разговаривала с ним. Она прибыла в замок днем. Высокая, тонкая и красивая необычайно выразительной красотой. Поскольку все были с ней крайне учтивы, Лорн сделал вывод, что она принадлежит к аргорийской знати. В то же время он не помнил, чтобы видел ее при дворе Верховного королевства и других стран.

Улыбающаяся незнакомка была одета в то же бело-серое платье, в котором она пришла на ужин, — простое, но удивительно элегантное, подчеркивающее достоинства ее фигуры. На руках она держала Иссариса, почесывая ему затылок, и кот мурлыкал от удовольствия.

— Это ведь ваш кот?

Лорн посмотрел на нее.

Все так же улыбаясь, она протянула ему Иссариса. Он принял кота на руки, и тот вскочил ему на плечо.

— Как его зовут? — спросила женщина.

— Иссарис.