— Выходит, король поставил Лорна во главе гвардии, которой не существует уже несколько веков, — усмехнулась Верховная королева Селиан. — Вы полагаете, он собирается ее восстановить?

— Кто знает?

— Но в каком составе? И как? Когда? И на какие деньги?

— Я не знаю, — признался Эстеверис.

Верховная королева Селиан снисходительно улыбнулась…

…а затем нахмурилась, заметив встревоженное выражение на лице своего министра. Он был честолюбив и предан, беспринципен и, без сомнения, жесток. Да, возможно, он грешил чрезмерным рвением и, пожалуй, гордыней. Но он был не из тех, кто тревожится без повода.

На душе у королевы тоже стало неспокойно.

— К чему вы клоните, Эстеверис?

Неожиданно в парадном зале раздался сильный грохот, а затем крики ужаса и боли. Пролет трибуны с сиденьями, построенный на скорую руку, обрушился под весом статистов, которые заняли его, хотя плотники еще не закончили работы в нижней части трибуны. Королева наклонилась над перилами и ужаснулась. В груде рухнувших досок виднелись искаженные болью лица, кровоточащие раны, переломанные конечности. Кто-то уже спешил на помощь несчастным людям и пытался вытащить их из завала.

Совершенно безразличная к происшествию и страданиям раненых, Верховная королева Селиан смотрела в одну точку, охваченная оцепенением и страхом.

Обрушившаяся трибуна сместила помост с манекенами. Тот, что изображал королеву, упал, и его фальшивая корона покатилась по полу.

Королева побелела и застыла, как изваяние. С окаменевшим лицом она медленно повернулась к своему министру. Прежде чем стать ее советником, Эстеверис был королевским астрологом. Селиан отличалась суеверностью и по сей день обращалась за советом к магам, ясновидцам и гадалкам. Эстеверис не сомневался, что в этом несчастном случае она увидела страшное предзнаменование.

— К чему вы клоните? — повторила королева, едва разжимая губы.

С трудом выдержав ее взгляд, министр произнес:

— Я изучил документы, мадам. Командование Ониксовой гвардией — не единственная прерогатива Первого рыцаря…

ГЛАВА 2

Лорн не видел, как началась битва.

Вместо этого он услышал боевые кличи гельтов и понял, что увидит, когда окажется на вершине горного гребня. Он спешился и привязал лошадь к стволу засохшего дерева. По-пластунски прополз наверх и увидел солдат, попавших в окружение далеко внизу, за скалами, в русле высохшей реки. Пойманные в ловушку, они отражали атаку всадников, темнокожих, с длинными черными волосами, одетых в доспехи из кожи и кости, обрушивавших на них град стрел.

Гельты.

Лорн насчитал их человек двадцать — двадцать пять против десяти солдат. Большинство атакуемых уже получили ранения и, не имея ни малейшего шанса на спасение, готовились дать героический бой. Понимали ли они, что этот бой станет для них последним? Понимали ли они, что им нечего надеяться на пощаду? Лорн неплохо изучил нравы гельтов за тот год, когда участвовал в боях с ними в районе Далатье. Это были храбрые и отчаянные воины, многие из которых заслуживали уважения. Но нравы их отличались крайней жестокостью. Если никто не придет на помощь солдатам, они обречены.

Лорн оглядел долину, склоны близлежащих гор, дорогу, которая змеилась по склону и поднималась к перевалу.

Никого.

Опустошив колчаны, гельты спрыгнули с седел и кинулись в рукопашную. Обреченные солдаты отчаянно сражались, пытаясь защитить своих раненых. Дикая, смертельная битва. Массовое убийство. Головы летели с плеч. Из вспоротых животов вываливались горячие внутренности. Кровь хлестала липкими алыми струями. Крики ярости смешивались с криками предсмертной агонии.

Лорн безучастно смотрел, как солдаты один за другим падают замертво. Последний стоявший на ногах, весь израненный, не нашел в себе силы защититься от решающего удара.

Широкий клинок кривой сабли обезглавил его.

Гельты обобрали трупы солдат и увели их лошадей. Лорн дождался, когда победное гиканье и энергичный галоп стихнут вдали.

Он неспешно вернулся за лошадью. Рыжий кот, которого он назвал Иссарисом, ожидал его, сидя на седле. Лорн погладил кота по голове и подождал, когда он заберется ему на плечо, а затем сел на лошадь и поехал к месту битвы.

Тела лежали на земле, изуродованные и скорченные, запах крови пропитывал воздух. Еще когда Лорн только увидел сражение, ему и в голову не пришло броситься на помощь солдатам, да и сейчас он не испытывал к ним жалости. Их час настал, вот и все.