Читаем Рыцарь полностью

Эстеверис знал королеву Селиан достаточно хорошо, чтобы понимать: ирония в ее устах не предвещала ничего хорошего.

— Верховный король встречался с Посланником Ассамблеи один на один, — объяснил он. — Даже Норфолд, капитан его охраны, оставался за дверью. Мои шпионы…

Королева Селиан знаком велела ему замолчать, а затем принялась нервно постукивать кончиками ногтей по подлокотнику своего кресла.

— Какое задание поручено этому отряду? — наконец спросила она.

— Я не знаю.

— Сколько человек?

— Приблизительно двадцать всадников Серой гвардии.

— И вам доподлинно известно, что они отправляются в Самаранд?

— Именно так, мадам.

— А приказ им дал мой супруг.

— Да, мадам.

Правительница Верховного королевства поджала губы.

Самаранд был наиболее влиятельным из семи Вольных городов, их столицей, образно говоря. Когда-то провинция Вольных городов принадлежала Верховному королевству, затем она была захвачена королевством Иргаэрд. Впоследствии нынешний Верховный король, как только он взошел на престол, отвоевал ее в ходе военной кампании, которая оттеснила армии Черного дракона за море Туманов. После чего Эрклан даровал каждому из Вольных городов относительную независимость, чтобы добиться их признательности и лояльности: они получали самоуправление на том условии, что будут платить подать и никогда не станут выступать вразрез с интересами Верховного королевства. После иргаэрдского ига эта вновь обретенная свобода стала первым шагом к процветанию Вольных городов. Однако один из них вскоре собирался полностью выйти из-под опеки Верховного королевства и вернуться в лоно Иргаэрда…

— Вы полагаете, Верховный король может попытаться воспрепятствовать передаче Ангборна? — спросил Эстеверис.

Это был скорее не вопрос, а предостережение, тем более оправданное со стороны министра, который уже неоднократно формулировал его. Он выступал главным автором этого успешного дипломатического и политического плана, согласно которому Ангборну вскоре предстояло в полной мере стать иргаэрдским городом. Тем не менее он прекрасно понимал, как воспринимали данную затею Верховный король и его немногочисленные сторонники.

Королева пожала плечами.

— Этот полоумный старик?

— Провинция Вольных городов — наиболее памятное завоевание за время правления вашего супруга, — напомнил Эстеверис. — К тому же одно из самых славных его деяний состоит в том, что он победил армии Иргаэрда в морском сражении. Нашим противникам легко говорить, что, мол, уступить Ангборн Черному дракону — значит одновременно отречься от этого завоевания и вернуть Иргаэрд к нашим воротам. Безусловно, Верховный король, как бы одинок он ни был, не…

— Будьте любезны, оставьте моего супруга там, куда он сам себя поместил, хорошо? Оставьте его в этой крепости, которую он решил превратить в свою могилу. В конце концов, не этого ли он хотел? Чтобы ему позволили спокойно умереть?

Министр почтительно поклонился.

— Что касается наших противников… — продолжила королева. — Ангборн будет передан Иргаэрду, нравится им это или нет. Это благо для Верховного королевства. Это восстановит наши дипломатические отношения с Иргаэрдом и положит начало невиданному ранее союзу. Верховное королевство и Иргаэрд! Два самых могущественных королевства Имелора наконец станут союзниками!

Королева поднялась и сделала несколько шагов. Успокоившись, она степенно добавила:

— Не забывайте, передача состоится уже через несколько недель, Эстеверис. Мы прибудем в Ангборн, куда съедутся делегации со всего света, и подпишем с Иргаэрдом договор, который заставит всех наших врагов, и внутренних, и внешних, как следует пересмотреть свои… позиции.

Селиан улыбнулась, устремляя взор вдаль, и ее глаза заблестели. Она расправила плечи и уже сейчас предвкушала, как наденет это платье, которое, как и ее предстоящий триумф, было почти готово, не считая последних штрихов.

Догадавшись, что королева упивается своей будущей победой над всеми, кто оспаривал ее власть или сомневался в способности править самостоятельно, министр решил не напоминать, что Иргаэрд получал Ангборн в обмен на кругленькую сумму. Конечно, политическая и дипломатическая выгода, которую Верховное королевство извлечет из этой операции, была очевидной. Но по большому счету речь шла о продаже Ангборна — и грозной крепости, которая защищала его, — с целью пополнить казну деньгами. Верховное королевство стояло на пороге разорения и нуждалось в иргаэрдском золоте.

— Тем не менее Верховный король зачем-то отправил двадцать всадников своей гвардии в Самаранд, — произнес Эстеверис мгновение спустя. — Если их задание не касается договора, оно, без сомнения, должно быть связано с приездом принца Альдерана.

Министр помолчал и наконец подошел к той теме, ради которой и затеял весь разговор:

— Или с возвращением Лорна Аскариана…

Королева вздрогнула и посмотрела на него.

— Лорн? Из Далрота? Да он же там, наверно, совсем разум потерял!

— Все может быть, мадам.

— Сколько времени он провел в заключении?

— Почти три года.

— Неужели там можно выжить?

— Можно, но, как говорят, рассудок все равно уже будет не тот.