Читаем Рысь полностью

Спустя почти час Штальдер, Хильтбруннер, Геллерт и Лен отправились по следам, оставленным Леном в заснеженном лесу над домом Ханса Рёлли. Неся на плечах рюкзак с медикаментами, первым шел Штальдер. За ним поспешал Хильтбруннер, у которого с собой не было ничего, кроме карты и нескольких резиновых перчаток, а за Хильтбруннером, с двумя сетями на плечах – Геллерт и Лен. Никто особенно не надеялся найти детенышей живыми. Мужчины шагали по петляющим среди леса следам. Штальдер задавал темп.

– Чего можно ожидать от этого Рёлли? – поинтересовался Хильтбруннер.

– Не знаю, – отозвался Лен, не слишком уютно чувствовавший себя в новой роли. Ему казалось, он может создать у остальных неправильное представление, но он таки рассказал все, что знал о Рёлли. Выставил его старым хрычом, каким и считал. Хильтбруннер отказывался верить, что старик без труда управляется с Интернетом.

Штальдер считал бессмысленными всякие спекуляции, пока не прояснятся причины и обстоятельства смерти.

Геллерт, похоже, отчаялся.

– Вечно мы на шаг позади. Охотники отстреливают по лесам свои патроны, а мы бегаем по пятам и считаем убитых. Если этим летом снова задерут столько же овец, то прикончат еще больше рысей, и некого нам будет переселять в Восточные Альпы.

– Хочешь посадить всех рысей за парту и научить не есть крысиный яд и не охотиться на овечек? – не оборачиваясь, спросил Штальдер. – Дело не в рысях, а в овцеводах.

– В овцеводах и в государстве, – уточнил Хильтбруннер. – Если государство предоставит кантонам право на отстрел, люди снова начнут ему доверять. Я надеюсь на новую концепцию «Рысь-Швейцария».

– Ты это серьезно? – спросил Штальдер, обернувшись, чтобы заглянуть Хильтбруннеру в глаза. – Ты все еще думаешь, что право на отстрел должно быть у кантонов? Федерализм, значит?

– Кантоны нужно подключать, особенно из-за будущих переселений.

Штальдер снова повернулся вперед и, шагая по следам Лена, заерничал:

– Тогда давайте и науки по кантонам разобьем и при въезде в каждый кантон будем собирать дорожные пошлины. Пусть у каждого кантона снова будут свои монеты. И свой проект по рысям. Ты будешь возглавлять бернский, Геллерт – фрибурский, а я осяду в Во.

– Твоя критика совершенно неуместна, – проворчал Хильтбруннер. – Надо прийти к компромиссу.

– Решение о том, когда пристрелить нанесшую ущерб рысь – не тема для компромиссов, – возразил Штальдер, развернулся и остался стоять, загораживая Хильтбруннеру дорогу.

– В нашем случае идти на компромиссы, значит, попустительствовать произволу, – продолжил Штальдер. – Тогда во Фрибуре, где кое-какие правительственные советники лоббируют интересы охотников, рыси достаточно будет всего лишь приблизиться к овечьему стаду, чтобы получить пулю в лоб. На компромиссы должны идти овцеводы, а не ученые. Если государство отдаст кантонам право на отстрел, мы окажемся заложниками исторически сложившихся структур, безразличных и к животным, которых мы исследуем, и к науке.

Хильтбруннер разглядывал стоящего перед ним Штальдера. Геллерт и Лен с сетями на плечах уперлись в Хильтбруннера.