Читаем Рысь полностью

Между тем стемнело. Лен положил останки Рены за сиденья. Не знал, стоит ли ему действительно ехать в госпиталь. Он сказал это просто так, хотя куда-то ее точно надо было отвезти. Как только появилась связь, он позвонил на станцию и описал Геллерту все, что произошло. Ему сказали везти труп в Вайсенбах, возможно, еще сегодня удастся доставить Рену в Берн.

Небольшой салон машины вскоре весь пропах мертвечиной. «Панду» повысили до катафалка. Лен не знал, что думать. Вполне возможно, повторное искоренение рысей в Альпах было лишь вопросом времени. Тогда Хильтбруннеры, Штальдер и Геллерт могли написать еще тысячи научных статей о том, что сегодня больше леса, чем сто лет назад, и поэтому больше места для расселения рысей, что в семидесятые годы существовали проблемы с ограничением популяции косуль – все это не могло остановить охотничью дробь.

На следующее утро будильники рано подняли на ноги всю станцию. Наспех позавтракав, Ник Штальдер собрал в рюкзак все медикаменты, необходимые для усыпления и ускоренного пробуждения рысят, а Беньямин Геллерт приготовил две маленькие сетки для ловли. Вот-вот должен был появиться Пауль Хильтбруннер. Юлиус Лен стоял в углу, глядел не выспавшимися глазами на карты и жевал бутерброд.

Штальдер подошел, отыскал булавку, обозначавшую Рену, посмотрел, что находится поблизости, и выдернул ее.

Пауль Хильтбруннер привез новости из Патологоанатомического института. Проведены еще не все исследования. Определили ушиб спины, который, однако, не мог стать причиной смерти. Судя по всему, Рена отравилась крысиным ядом.

– Крысиным ядом? – удивленно переспросил Штальдер. Стоявший в кухне Геллерт обернулся к Хильтбруннеру.

– Да, крысиным ядом, – подтвердил тот. Во всяком случае, в желудке нашли следы вещества, которое сегодня добавляют лишь в тартановые покрытия или для подновления изоляционных материалов, но два десятка лет назад использовали в бумажной промышленности и при производстве некоторых крысиных ядов.

Штальдер допытывался названия крысиного яда.