Читаем Рыбка из «Аквариума» полностью

— Правда, через какое-то время он прислал письмо из Ла-Паса, это в Боливии. Уговаривал не волноваться, уверял, что все уладится, все будет в порядке, — Глория разволновалась, и Эмма подлила ей в стакан кока-колы. — С тех пор ни слуху, ни духу! А как мы настрадались! Что бы с ним ни случилось, его служба должна была хоть немного побеспокоиться о нас. Ведь он же оставил детей! Моя жизнь превратилась в кромешный ад! Два года назад я с дочерьми поехала в посольство. Посол Ростислав Сергеев, услышав о чем речь, даже не захотел с нами встретиться. Я рассказывала там нашу историю, просила разыскать Петра — не для себя, для меня он умер, а для дочек. Они его любят по-прежнему. Отцом-то он был хорошим. Сколько раз обивала пороги посольства! Но там все отвечали, что не знают такого и никогда о нем ничего не слышали. Но ведь это человек! Их соотечественник. Куда он мог пропасть?

— А заявление в письменном виде оставляли?

— А как же! И копии всех фотографий! И Михаилу Горбачеву писала! В ответ, как и прежде, одно молчание.

— Теперь другие времена! Я помогу. Обязательно! Однако познакомьте меня с девочками.

Эта история взволновала журналистку, и она занялась сбором более подробной информации.

Старшая Анна заявила: «Я не думаю, что мой отец нас бросил. Вот жив ли он? Он таким не был, чтобы нас бросить. Он не мог просто так от нас отказаться. Он обожал нас, любил как сумасшедший. С ним стряслась беда. Это кому-то было надо! Вы знаете, кому так было надо. А как мы с сестренками плакали по ночам! Подушки были мокрыми. Мы все просили, и слова наши улетали в темноту: «Папочка, если ты жив, откликнись! Подай сигнал о себе!»

Напереживавшись вместе с четырьмя женщинами, Эмма Ландышева рассказала эту историю Мирову, с которым давно была знакома по совместной работе в АПН.

Миров, со временем упростив свои «сложные семейные отношения» и видя, что так называемая «перестройка» пробуксовывает и непременно захлебнется, использовал свои старые связи и летом 1990 года выехал на работу в Мексику. Ему было предельно ясно, что Горбачев — прожектер и большой любитель потрепаться. Если он и собирался как-то улучшить советский строй, то упустил драгоценное время. Скорее всего, он вот-вот сойдет со сцены, и страна вновь окажется на распутье, как летом 1917-го…

Миров выслушал Эмму Ландышеву, посоветовал, как лучше действовать, но не признался в том, что знаком с «пропавшим шпионом» и сам в начале его пребывания в Мексике был причастен к его судьбе.

Ландышева, опытная журналистка, пошла верным путем и действовала решительно и настойчиво. Конечно, в советских «компетентных» организациях ей сделали мину, развели руками и пожали плечами. «Понятия не имеем, кто это!» — таков был ответ. Тогда она опубликовала ряд статей с фотографиями — гласность в стране набирала силу, и в ответ буквально посыпались письма. Она установила, что Мишель Род прежде был в миру Петром Серко и, должно быть, сейчас проживает в Киеве. Однако когда Ландышева отправилась в столицу Украины, поиск затруднился тем, что в адресном бюро города оказалось 73 человека, которые носили имя и фамилию Петр Серко. Если посещать по пять адресов в день, надо потратить на это полмесяца, а таким временем она не располагала. Однако есть Бог! И Эмме, и Глории с девочками повезло. Седьмой квартирой, куда приехала Ландышева, оказалась та, где жил именно нужный ей Серко. Она видела это по фотографии.

Петр Тарасович пригласил гостью в гостиную. Туда же пришла и Любовь Акимовна.

— Я — журналистка из Москвы. Вы — Петр Серко?

— Петр Тарасович, — ответил бывший Тридцать седьмой и бывший Мишель Род.

— Вам привет из Мексики, — произнесла Ландышева и увидела, как побледнело лицо супруги Петра Тарасовича.

— Петя, я пойду к себе. Вижу, у тебя серьезное дело, — и ушла.

— Не понимаю вас! От кого? Вы ошиблись.

— Вы, Петр Тарасович, никогда не были в Мексике и не знаете, от кого вам привет? Не знаете, кто его вам мог послать?

— Понятия не имею! И в Мексике никогда не бывал. Я вообще никогда за границу не выезжал.

— Полноте, Петр Тарасович! Я понимаю, что вторгаюсь в вашу частную жизнь, однако на свете есть люди, чья судьба не может не интересовать вас. И именно их судьба меня вынудила…

— Прошу прощения! Вы ошиблись адресом, — и бывший Мишель Род, он же бывший полковник ГРУ Серко П.Т., встал со стула, давая понять, что разговор окончен.

Однако в душе журналистки уже бушевали страсть, обида и уязвленное профессиональное чувство.

— Петр Тарасович, а вы узнаете вот эти фотографии? — И Эмма выложила на стол ту самую подборку, которую год назад ей вручила Глория.

Петр Тарасович изменился в лице, опустил голову на грудь, и в гостиной воцарилась тишина. Именно такого момента ждала Ландышева, уже составившая себе образ бывшего мужа Глории и отца Анны, Ирины и Елены. Она терпеливо ждала.

— Что, собственно, вы от меня хотите? — тихо, с печалью в голосе спросил Серко.