Читаем Руссо туристо полностью

Для подстраховки от неожиданностей руководители групп в ряде случаев шли на неординарные меры. Из письма начальника Отдела советского туризма в страны народной демократии «Интуриста» Г. Булгакова председателю Новосибирского промышленного областного совета профсоюзов Н.И. Зенкину и председателю ЦСТ ВЦСПС А.Х. Абукову от 21 декабря 1963 г. узнаём, что во время пребывания группы туристов из Новосибирска в ГДР и ЧССР, «несмотря на то что в группе были члены КПСС и комсомольцы, их руководитель запрещал им общаться с гражданами» этих стран[611].

Но полной изоляции, конечно, достичь было невозможно. Сопровождающий от «Интуриста» группу ленинградской интеллигенции по Великобритании в сентябре 1956 г. в своем отчете отметил, что двое владевших английским языком туристов еще на теплоходе завели знакомство с американской парой. В Лондоне они ходили с американцами в театр, «не поставив в известность сопровождающего»[612]. Туристам – супругам Л. с Сахалина – во время поездки по Италии в 1961 г. в Неаполе был передан пакет с антисоветской литературой на русском языке[613].

В одном из отчетов руководитель группы писал, что «преподаватель вуза при посещении группой художественно-исторического музея Австрии проявила беспечность, недисциплинированность – самовольно оставила группу и отсутствовала 28 минут». Свой странный, с точки зрения руководителя группы, поступок А. объяснила тем, что «изучала произведения Тициана». Этаже туристка в Будапеште категорически отказалась гулять с кем-то вдвоем и пошла гулять опять одна, мотивируя свое решение репликой «Мы не репрессированные»[614]. Во время поездки в июле 1966 г. в Финляндию группы архитекторов и инженеров-строителей из трех городов (Москвы, Тбилиси и Еревана) архитектор К. «без предварительного разрешения руководителя группы» установила знакомство с представителями финской мебельной фирмы[615].

Наибольшая ответственность ложилась на старших групп и сопровождающих во время поездок в капиталистические страны. Об этом свидетельствует даже должностной статус сопровождающих. Как правило, они были не рядовыми сотрудниками «Интуриста», а инспекторами Отдела советского туризма. Посмотрим, как проходила туристская поездка на берега «туманного Альбиона» в сентябре 1956 г. Почти треть туристов владели английским языком, что само по себе создавало некоторые проблемы. Так, туристка А. и турист К. еще по пути в Великобританию на теплоходе «Молотов» большую часть времени находились в обществе американца Мейерсона и его жены, которые возвращались из турпоездки по СССР через Лондон. Несмотря на рекомендации сопровождающего не обмениваться с американцами адресами, они это сделали, а потом заявили, что потеряли бумажки с адресами. В Лондоне, «не поставив в известность сопровождающего», они ходили с американской парой в театр. Поэтому по прилете домой руководитель группы была вынуждена обратить «особое внимание… на высокую моральную стойкость кандидатов» для поездки в капстраны[616]. По прибытии теплохода в Лондон группу лично встречал советский консул Кудинов, проведший короткую беседу о бдительности. Показательно, что когда турист О. получил от гида Хьюго записку, он сразу передал ее сопровождающей с заверениями, что «никаких связей заводить не собирается». Тем не менее, когда перед отъездом женщина-гид дарила всем сувениры (платки, щетки, губную помаду, пудреницы и журналы мод), никто от них не отказался[617].

В августе 1956 г. Великобританию посетила группа работников московского радио и телевидения. С этой группой, и прежде всего с теми, кто владел английским языком, возникло много проблем. К примеру, два инженера из закрытого НИИ Министерства радиотехнической промышленности «проявили себя людьми политически незрелыми и не подготовленными к заграничным поездкам». Один из них, кандидат технических наук и руководитель политкружка А., «допустил многочисленные политически вредные промахи». Он «постоянно уединялся с иностранцами и вел беседы», не переставая «восхищаться всем английским». Его коллега по институту Л. в Эдинбурге захотел встретиться с одним из радиолюбителей, но отказался делать это в присутствии старосты группы[618]. Во время поездки группы москвичей в Великобританию в июне 1956 г. турист П. «во время обеда или ужина таскал в карман со стола куски хлеба, вел себя в ресторане далеко не тактично». При встречах с иностранцами он «вел себя в некоторой степени развязно», а при отъезде из Лондона на аэродроме «выклянчил у гида на папиросы два шиллинга»[619].