Читаем Русское видео полностью

— Вовремя ты, дружок, про меня вспомнил. Еще не раз спасибо скажешь. Давай в райотдел, возьмем кое-кого — все равно по пути, — и к твоим дружкам. А ты говори. И упаси тебя бог сейчас от меня что-либо скрыть. Сам понимаешь, торгашам спихнуть на тебя убийство — плюнуть и растереть. И у них есть к кому в райотделе обратиться, знаешь ведь. Только я тебя в обиду не дам. Парень ты неплохой, наш парень. А поэтому — где твои дружки? Верно — за решеткой. А ты здесь, со мной, как свободный человек.

— Как свободный?..

— Не договариваешь ты. Подвираешь, дружок. Ну кто поверит, что ты незаметно слинял от такой прожженной компании? Если сам кончил своего спекулянта, лучше скажи сразу. Ведь себя угробишь.

— Да вы что, Павел Михайлович, смеетесь? Илья хоть и нос драл, так что тошно иной раз становилось, но пощедрее Лючка был. Мне делить с ним нечего…

К «Старой таверне» подъехали без лишнего шума, но и особо не таясь. В «вольво» Глеб с капитаном. Во вторую машину — «волгу» — набилось полно народу. Следом плелся обшарпанный синий «воронок». Стучать долго не пришлось. Дверь открыл Люкин. Держался уверенно, по-хозяйски, пока не разглядел за массивной Глебовой спиной лицо Строкача, известное всему району.

Тем временем из «волги» повалили деловитые молодые люди, вовсе не похожие на поздних посетителей. И еще кое-кого здесь Люкин знал. Еще до появления «воронка» цель визита стала совершенно ясна

— Старые друзья, всех вас узнаю-ю!.. — фальшивя, пропел Строкач, изображая преувеличенную радость. Состав присутствующих ему был известен из Глебовой диспозиции. — Давайте-ка все в зал, и без лишних движений. Поговорим… в порядке очереди, как только сочтем нужным.

Обслуга на кухне ничего толкового сообщить не могла. Повар и официантка приняли известие об убийстве, совершенном в кафе, как досадное недоразумение, могущее повлиять на размеры обещанного гонорара. Казалось, только это их и встревожило. Теплая компания, дожидавшаяся в зале, была не менее сдержанна в показаниях. С какой стороны ни посмотри — все были невиновны, а значит под подозрением оставался каждый. Допрос участников вечеринки поодиночке принес не больше, чем групповой коллоквиум. Строкач раздраженно крутил носом, добиваясь хоть сколько-нибудь определенного ответа на главный вопрос.

Обиженно оттопыривала губы Елена, чистосердечно недоумевали мужчины. Единственное, что здесь удалось выяснить — Илья, оказавшись за дверью, крикнул: «Официант!». Привык, видите ли, к сервису, мог и тягануть хлопца.

— Значит, на обслуживающий персонал грешите? — капитан разглядывал Елену, как экзотическое растение.

— Да на кого угодно. После того, как Илья официанта звал, все они по фойе и еще черт знает куда расползлись… Штерн надрался, хотя сроду больше двух рюмок не выпивал, блюдет себя. Говорит, что столкнулся с Юрчиком у сортира на выходе. Только неизвестно, что они до этого делали. Любой мог в кабину к Илье заглянуть. Вообще, муж в последнее время стал подозрительным. Вроде и доверял компаньонам, а все же. Уединяться бы не стал. Разве что с Глебом. А уж те двое! Спят и видят: как бы чего урвать погорячее… Ох, господи, а ведь я тоже могла с Ильей выйти! Значит, и меня тоже…

— Нормально живете, Елена Викторовна. Так что страшно в фойе кабака с закадычными друзьями столкнуться. Так кому же вы Илью-то предпочли? С вами ведь кто-то оставался? Говорите, ведь это, Елена Викторовна, значит, что есть кому и подтвердить, что к убийству вы не имеете отношения. А это ох как важно!

В это время в зал вошел невысокий человек в неприметном сером костюме. Склонившись к уху Строкача, что-то зашептал. Выслушав сообщение, капитан широко улыбнулся.

— Зовите. А то, боюсь, не поладим мы с Еленой Викторовной.

В зал вошли двое участников столь прискорбно завершившегося ужина. Перед третьим — Глебом — Строкач коротким движением вертикально выставил ладонь. Лейтенант Родюков заступил Глебу дорогу:

— Вас я попрошу подождать.

— Да, Глеб, ты парень правильный. Что знал — все, как на духу. Верно? Так что пока обойдемся без тебя. — Интонация Строкача была дружелюбной, почти фамильярной.

Глеб поморщился, но спорить не стал, — спокойно притворил снаружи украшенную инкрустацией дверь.

— Итак, друзья мои, мы сейчас поговорим об одной изящной, и оттого еще более интересной вещи, — капитан кивнул Родюкову.

Тот достал из пузатого клеенчатого портфеля прозрачный полиэтиленовый пакет.

— Замечаю, что этот инструмент вам знаком. Экспертиза еще не сказала своего слова, но думаю, кровь на лезвии принадлежит Заславскому. Если, конечно, поблизости не обнаружится что-нибудь не менее кровавое. Я даже не стану вас разводить по разным комнатам, допрашивать поодиночке. Так или иначе, вы уже обсудили детали. Только у Глеба хватило ума обратиться к нам. Итак — кому принадлежит нож? Или вы в самом деле полагаете, что мне это не известно?