Читаем Русское видео полностью

Всех мыслительных способностей Глеба хватило только на то, чтобы рельефно напружинить бицепцы. Вместо него из кабины моментально высунулся Люкин. В фойе он оказался как раз вовремя, чтобы взять на себя официантку.

— Спасибо, все в норме. Если что — мы позовем. Отдыхайте. — И тихо, в кабину. — Глеб, ступай, улыбнись.

Выглянув, Глеб послушно продемонстрировал безукоризненной белизны зубы. Подействовало неотразимо. Послышалось цоканье каблучков — официантка возвращалась на кухню к своим коллегам.

— Ну? — Елена всплеснула руками. — И что дальше? Кто это сообразил оставить меня вдовой? Твоя, что ли, работа, Юрчик? Терпения не хватило? Не поторопился?

— Да ты что, Ленка, с ума сходишь? Да я только вышел, как тут Боря из туалета ломится… Ну, думаю, Ильи нигде не видать — точно, на кухне шорох наводит. Он и всегда любил подерзить над тем, кто послабше, а после Израиля совсем озверел. Пошли с Борей на кухню, там официантка, повар да скрипач в домино рубятся. Ну, покурили на воздухе. Заколебал мистер. Как-то и забыли про Илью…

— Я же говорил, а ты — хрен с ним, наверное, с Глебом шушукается. О чем ему — с Глебом?

На замечание Штерна гигант только недобро покосился. Не переступая границ, пробурчал:

— А вот я посмотрю, как вы, умники, будете с милицией объясняться, кто ему вставил. На меня косить не пытайтесь — мусора разберутся. А потом и я разберусь. Мне нож не понадобится.

Мгновенье висела полная тишина. Почти каждый полагал, что один из присутствующих — убийца. Страшнее то, что, может, придется отвечать за чужие дела. В тюрьму никому не охота, и надо не грызться, а пытаться заручиться хоть чьей-то поддержкой. Отойдя подальше от трупа, Люкин прикоснулся к твердыне Глебова плеча.

— Кто на тебя, Глеб, косит, чего ты? Успокойся, мы же с Борисом видели, что ты в кабинке сидел. Да и с какой стати?

— Нет, мужики, нормально получается: выход — на замке, поварешки — на кухне, мимо Глеба, известно, — не шмыгнуть, Юрчик с Борей курили на пару. Так кто же, прошу прощения, супруга моего прикончил? Слава богу, я из зала не высовывалась, а то ведь и на меня спишете.

— Пока твой ковбой вылеживался, ты хоть двадцать раз могла высунуться, — Люкин говорил торопливо, грубо, как с девкой, — хозяин, босс.

— Да зачем, Юра? Что нам делить?

— Кому и делить, если не любящим супругам…

— Ты, Юра, под дурака не коси. А то я и вправду призадумаюсь. Вот уж кому не по нутру наше возвращение, и… было что делить… Говоришь, Боря за тебя ручается? А вышли-то вы порознь. Много ли времени на это дело надо…

Компания, остававшаяся в кабинке, снова примолкла, обмениваясь подозрительными взглядами. Штерн, всякого навидавшийся в своих поездках, напряженно размышлял. Нельзя было замараться. Любая степень причастности к убийству — конец деловой репутации. Нужен совершенно чистый выход.

— Ну, хорош, ребята. Нас здесь четверо, кто-то один — наверняка убийца. Не думаю, что он признается. Сказать по правде, уверен только в себе — только у меня не было мотивов. Вы ведь тоже не считаете меня уголовником?

— Разве что по обэхээсной линии, — Елена смогла выдавить подобие улыбки. — Мы, по-моему, не все учли. Четверо… дверь заперта… А окна?

— Глеб, проверь! — распорядился Люкин.

— Вместе посмотрим, — Елена не была склонна доверять компаньонам.

Осмотр ничего не дал. Окно в кабине, где обнаружили Илью, было заперто наглухо. Между лопастями вентилятора можно было в лучшем случае просунуть палец. В кабине, где пребывал Глеб, все то же самое, только вентилятор бесшумно вращается.

На кухню отправили Глеба. Официантка встрепенулась.

— Что-нибудь нужно? Горячее уже подали, может быть, мороженое, кофе? — оплаченная расторопность, угодливая улыбочка. — Посудку поменяем?

— Ничего не надо. Там сейчас деловые разговоры, подождем часок. Вон в кабинку вышли покурить, — Глеб ненавязчиво придерживал обслугу. — Вы ведь нас не выгоняете еще, ребята? А вот музыка сегодня не понадобится. Так что, брат, уж извини. Держи пока рублевку.

Из подсобных помещений Глеб вернулся к своим, ухмыляясь. Скрипач рассыпался в благодарностях. Сторублевая купюра служила гарантом, что и остальные не останутся в обиде при расчете.

Судя по всему, беседа в кабине, где еще остывало тело Заславского, близилась к завершению. Глеб отсутствовал всего минуту, но настроение собравшихся успело заметно перемениться.

— Ну, что там кормильцы наши? Не подымутся раньше времени? Вот и хорошо. Если тут есть что назвать хорошим. Не знаю, утрясем дело или нет, но если приплетем фирмача, не видать нам из-за бугра ровным счетом ничего. Худо, конечно, что Илья умер. Но дело стоять не должно, с ним ли, без него ли.

— Зачем тогда было резать человека, если можно прокрутить и без него? Кому он там мешал… кроме тебя? — в голосе Елены не было боли, но искреннего возмущения хватало.