Читаем Русское видео полностью

— Нет… то есть, да, напомнил, что всегда поможет в случае чего. Кряхтел: «Ты не на молодых рассчитывай — они и сами горазды… попользоваться. Помни, старый Шах о любви трепаться не будет, но в беде выручит, пусть и не за просто так». Он всегда дурочку валял поначалу, для тех, кто не знал его… А телефон свой давно дал, но на вокзале опять напомнил. Я еще удивилась — душевный дядька. Позвонила. Приехал он сразу. И действительно помог. Ночью вдвоем спустили Рубена к Шаху в машину. Он уже закоченел. Куда Шах его отвез — не знаю. Я дома осталась. Вы мне не поверите, конечно. Вот и Шах говорил, что сидеть мне за армянина — официантка видела, как мы вдвоем ушли. Она меня знает как облупленную. А блатным и вовсе доказательств не надо. Просто пришьют, на всякий случай. А вдруг он своей смертью умер или траванулся еще у себя, в Армении? Говорил, что на день приехал: утром с самолета, вечером на поезд. Смеялся: назад авиарейса нет подходящего. А на Ереван у нас каждый вечер самолет. Я ему еще сказала шутя — пусть не думает, что я дурочка, не надо мне лапшу на уши вешать. Он улыбаться перестал, посмотрел волком и буркнул, что не рискует по два раза на дню самолетом летать, боится.

— Досмотра он боялся, а не случая. А зря. В камере все-таки лучше, чем в морге. Труп Кутузьяна нашли в овраге лесопарка. Весной, как снег сошел. Таких у нас называют «подснежники». Содержание двойной соли таллия в тканях тела было таково, что нужно было всего несколько часов, чтобы он подействовал. Так что не в Ереване его отравили, а полагаю, за вашим столом в ресторане. Проводили в «Счастливый путь». Шах все предусмотрел. От себя удар отвел, а на вас петлю одел, Татьяна Дмитриевна. Да и кто бы доказал, чьей рукой всыпан яд в тарелку? Потому и не трогали Юрия Семеновича, ждали, когда оступится. А он сразу рухнул.

— Точно, это солянка. Рубен ел ее один — проголодался с дороги. Шах ходил в буфет за «боржоми», мог и на кухню заглянуть. Официантка сразу солянку и принесла. Шах еще спрашивал у Рубена, не переперчена ли? Тот, дурень, отвечает: «Кавказцы любят острое».

— Такую приправу, как «клеричи», кавказец не осилил. И каких же услуг потребовал потом Шах за молчание?

Букова, похоже, непритворно всплакнула. Косметика разом поплыла.

— Ну, ничего преступного я не делала. Но противно… Нет, не могу!

— Не стесняйтесь. Мы откровенность поощряем. Вот Пугеня выпустили, и Рухлядко уже в «Интуристе» кофеем балуется.

Танечка досадливо скривилась. Кукольное личико стало отталкивающим.

— Не знаю, чем и с кем там Шурик балуется. Не до ревности. Жрать захочешь — из ржавой миски похлебаешь. Лишь бы с голоду не преставиться.

— Не жалуете вы вашего возлюбленного, Татьяна Дмитриевна. Неужто не найдется для него доброго слова?

— Откуда оно, доброе? Я таких не слыхала.

— И никто на свете вам даже не симпатичен?

— Никто. А действительно люблю я только маму. Не предаст, спасет, поможет. На кого еще положиться?

— Не сомневаюсь, что она — достойнейшая женщина. Как вы понимаете, по долгу службы я познакомился с вашими родными и близкими. Первых оказалось немного — собственно, кроме вас с мамой, остальные живут за тысячи километров.

— И Нонна нездешняя, тоже с Урала сюда занесло. А мы из Инты, знаете ведь. Решили с Севера на Большую землю перебраться. Меня — в университет, не в Сыктывкаре же учиться или Воркуте. Там если не за бутылку водки зарежут, так за то, что юбку недостаточно быстро задрала. Все по-простому, это здесь уголовники с образованием, богатенькие, на бутылку не сшибают. И внешне все так прилично. Маме моей Шах так просто понравился — деловой, обстоятельный…

— Вы, простите, в качестве жениха его с мамой знакомили? Он вроде бы ей почти ровесник, — майор пошевелил листки в папке, остановился на нужном, прочел скороговоркой: «Букова Ася Марковна, 1934 года рождения, проживает… работает в кооперативе «Свет»… Трудится мама, стаж у нее — вам могла бы половину отдать. А вот у Шаха, который младше ее на два года, трудового стажа без конвоя только и наберется, что около трех лет. И то с тех пор, как кооперативы в ход пошли. О-о, так они с Асей Марковной еще и сослуживцы!