Читаем Русское видео полностью

В углу, обхватив большую чашку чая, сидел долговязый, гибкий и резкий, как хлыст, Лешик. Безразлично уставившись в пол, он одновременно умудрялся держать в поле зрения обе расслабившиеся на диванах парочки. Просто по профессиональной привычке: среди своих, преданных, нужды в том не было. От кого охранять босса? Рядом с ним, забросив ногу боссу на колени, раскинулась еще свежая, пышная, как взбитые сливки, Нонна. Терлась бедром, в истоме ловила безвольно свисавшую, покрытую рыжей шерстью руку хозяина, сжимала ее в коленях. Все давно у них было ближе, чем в любой освященной загсовским штампом семье. При полном отсутствии ревности и придуманной теоретиками пролетарско-пуританской морали стыдливости. Конечно, в соответствии с блатным кодексом, особых вольностей своей женщине Шах не позволял. Во всяком случае, на людях. Ведь помимо статуса женщины босса она и сама уже занимала солидный, второй по значимости, пост в организации. Недаром в свое время тянула на красный диплом шустрая комсомолочка. Теперь знания нашли применение в бизнесе азарта, превратившемся в руках Шаха в доходную индустрию. В разных концах города, в местах скопления людей, крутились всевозможные лотереи, вертлявые шустрые парняги зазывали прохожих, предлагая помериться везением в «три листика» или с помощью наперстков, ныне замененных «для наглядности» пластмассовыми стаканчиками для бритья. Как не заметить, куда девается поролоновый мячик размером с теннисный? На производственных участках увлеченно трудились умельцы, обеспечивая оборудованием всю систему. И конечно, естественное желание подчиненных уменьшить отдаваемую наверх долю (с вечным нытьем, жалобами на трудности жизни, сокрытием доходов) приходилось обуздывать. А следовательно — считать дань быстро, грамотно, без ошибок. Что было вполне под силу толковому экономисту Нонне. Не то чтобы она не задумывалась о дальнейшей судьбе недоимщиков, но это уже ее не касалось. Остальное — дело технических исполнителей. Таких, как зыркающий желтым глазом из угла Лешик Пугень.

На диванчике у стенки народ побезобиднее — крупный, сырой, в роговых очках, лысоватый Шурик Рухлядко с Танечкой. Кукольные, широко распахнутые глазки ситцевой голубизны, пышные волнистые пепельные волосы, стройные, холеные ноги, стыдливо-грациозная повадка. Не женщина — воплощенный зов пола.

Облепившие крикливыми кучками все торговые перекрестки наперсточники платили через Шурика дань регулярно и с готовностью. Прикрытие от налетов властей и неофициальных сборщиков мзды того стоило. Иначе все предприятие и часа бы не просуществовало. Выгодность своего престижного, хотя и во многом подчиненного положения сознавал и Шурик. Выше головы прыгнуть и не норовил. В отставку Шах не собирался, отличаясь недюжинным здоровьем. Самые мысли об этом пресекались в корне.

Рядом с Шахом не многого стоило финансовое хитроумие Нонны, делающее ее, женщину, принятой, даже в воровском, не знающем эмансипации, кругу, увядала деловитость сборщика налогов Шурика и уж вовсе теряла цену очаровательная слабость Танечки. Хозяин власть и принципы на ласки не менял, что партнерша осерчает — не боялся.

Лешик сознавал свою необходимость в этой жизни, но собственной физической мощью не обольщался. Знаки Шаха ловил на лету. Так и сейчас, по одному ему понятному кивку, улыбаясь, попрощался, ничем не выделяя босса из присутствующих: дешевые почести здесь не в цене — и неслышно вышел. Сухо щелкнул язычок замка, затем негромко, но отчетливо лязгнул металл по металлу.

— Закрыл нас на «серьгу», — неторопливо пояснил Юрий Семенович. — Может, домушник какой соблазнится — дверь обшарпанная, замок висячий. Вот уж повеселится, застав честную компанию. А вы что скисли? Нет уж, гулять, так гулять. Теперь один черт до утра отсюда не выбраться, разве что сигануть с третьего этажа. Лешик хоть и рядом, а все же бужу его лишь в крайнем случае. Пусть парень отдыхает. Отсюда не украдет, можно не бояться: тамбур на засове, да и мы та еще добыча, голой рукой не возьмешь.

Шах ткнул кривым пальцем в стену с небольшой, одному ему известной ценности темной картиной в старинной резной раме. Нужды в указке не было: присутствующие и так знали, что Лешик обитает по соседству. Хозяин охрану держал под рукой. Тем более не желал видеть чужих на соседнем балконе. Две застекленные лоджии тесно примыкали друг к другу. Левее была пустота. Матовый отблеск, вспыхнувший в темных стеклах, возвестил, что временный жилец вошел в соседнюю квартиру. Временный, ибо постоянство и прочность положения ощущал только Шах. Все было здесь его — и ДЕЛО, и эта трехкомнатная квартира, и соседняя. Но обстановка за столом была вполне демократичной, почти дружелюбной.