Читаем Русский романс полностью

«Что, умерла, жива? Потише говорите,      Быть может, удалось на время ей заснуть…»И кто-то предложил: ребенка принесите        И положите ей на грудь!И вот на месте том, где прежде сердце билось.      Ребенок с плачем скрыл лицо свое…О, если и теперь она не пробудилась, —      Все кончено, молитесь за нее!

390. «Черная туча висит над полями…»[400]

Черная туча висит над полями,Шепчутся клены, березы качаются,Дубы столетние машут ветвями,Точно со мной говорить собираются.«Что тебе нужно, пришлец бесприютный?(Голос их важный с вершины мне чудится.)Думаешь, отдых вкушая минутный,Так вот и прошлое всё позабудется?Нет, ты словами себя не обманешь:Спета она, твоя песенка скудная!Новую песню уж ты не затянешь,Хоть и звучит она, близкая, чудная!Сердце усталое, сердце больноеЗвуков волшебных напрасно искало бы:Здесь, между нами, ищи ты покоя,С жизнью простися без стонов и жалобы.Смерти боишься ты? Страх малодушный!Всё, что томило игрой бесполезною:Мысли, и чувства, и стих, им послушный, —Смерть остановит рукою железною.Всё клеветавшее тайно, незримо,Всё угнетавшее с дикою силою —Вмиг разлетится, как облако дыма,Над неповинною, свежей могилою!Если же кто-нибудь тишь гробовуюВздохом нарушит, слезою участия,О, за слезу бы ты отдал такуюВсе свои призраки прошлого счастия!Тихо, прохладно лежать между нами,Тень наша шире и шорох приветнее…»В вечер ненастный, качая ветвями,Так говорили мне дубы столетние,1873

391. «Прости меня, прости! Когда в душе мятежной…»[401]

Прости меня, прости! Когда в душе мятежной        Угас безумный пыл,С укором образ твой, чарующий и нежный,        Передо мною всплыл.О, я тогда хотел, тому укору вторя,        Убить слепую страсть,Хотел в слезах любви, раскаянья и горя        К ногам твоим упасть!Хотел все помыслы, желанья, наслажденья —        Всё в жертву принести;Я жертвы не принес, не стою я прощенья…        Прости меня, прости!1870-е годы

392. Разбитая ваза[402]

(Подражание Сюлли-Прюдому)

Ту вазу, где цветок ты сберегала нежный,Ударом веера толкнула ты небрежно,И трещина, едва заметная, на нейОсталась… Но с тех пор прошло не много дней,Небрежность детская твоя давно забыта,А вазе уж грозит нежданная беда!Увял ее цветок; ушла ее вода…        Не тронь ее: она разбита.Так сердца моего коснулась ты рукой —        Рукою нежной и любимой, —И с той поры на нем, как от обиды злой,        Остался след неизгладимый.Оно как прежде бьется и живет,        От всех его страданье скрыто,Но рана глубока и каждый день растет…        Не тронь его: оно разбито.1870-е годы

393. «День ли царит, тишина ли ночная…»[403]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда
Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

Сонет 97 — один из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Этот сонет входит в последовательность «Прекрасная молодёжь», где поэт выражает свою приверженность любви и дружбы к адресату сонета, юному другу. В сонете 97 и 73, наряду с сонетами 33—35, в том числе сонете 5 поэт использовал описание природы во всех её проявлениях через ассоциативные образы и символы, таким образом, он передал свои чувства, глубочайшие переживания, которые он испытывал во время разлуки с юношей, адресатом последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth» (1—126).    При внимательном прочтении сонета 95 мог бы показаться странным тот факт, что повествующий бард чрезмерно озабочен проблемой репутации юноши, адресата сонета. Однако, несмотря на это, «молодой человек», определённо страдающий «нарциссизмом» неоднократно подставлял и ставил барда на грань «публичного скандала», пренебрегая его отеческими чувствами.  В тоже время строки 4-6 сонета 96: «Thou makst faults graces, that to thee resort: as on the finger of a throned Queene, the basest Iewell will be well esteem'd», «Тобой делаются ошибки милостями, к каким прибегаешь — ты: как на пальце, восседающей на троне Королевы, самые низменные из них будут высоко уважаемыми (зная)»  буквально подсказывают об очевидной опеке юного Саутгемптона самой королевой. Но эта протекция не ограничивалась только покровительством, как фаворита из круга придворных, описанного в сонете 25. Скорее всего, это было покровительство и забота  об очень близком человеке, что несмотря на чрезмерную засекреченность, указывало на кровную связь. «Персонализированная природа во всех её проявлениях, благодаря новаторскому перу Уильяма Шекспира стала использоваться в английской поэзии для отражения человеческих чувств и переживаний, вследствие чего превратилась в неистощимый источник вдохновения для нескольких поколений поэтов и драматургов» 2023 © Свами Ранинанда.  

Автор Неизвестeн

Литературоведение / Поэзия / Лирика / Зарубежная поэзия