Читаем Русский Путь (СИ) полностью

Ещё одной трещиной античеловечного коммунистического режима стало то, что наши солдаты, освобождая Европу от фашизма, увидели, как живут в других странах, насколько материально лучше их население живёт по сравнению с нашим. Поразительно, но именно после Войны наше смертельно больное общество, находящееся в глубокой коме, стало вдруг подавать первые слабые признаки жизни. Люди понемножку, по одному стали понимать, что живут они, оказывается не совсем правильно и вовсе уж не так хорошо, как об этом твердит насквозь лживая советская пропаганда. В тюрьмах, концлагерях и "шарашках" вдруг стало возможно вести любые разговоры на любые темы, не стесняясь при этом в выражениях по поводу коммунистов и лично Сталина. Когда после Войны в ГУЛАГ хлынул, согласно сталинских разнарядок, новый поток репрессированных, среди них оказалось очень много фронтовиков, которые, столько в жизни повидавшие, и которым нечего было терять, совершили за несколько лет в сталинских концлагерях переворот - социально близкие большевикам, то есть обычные уголовники - убийцы, грабители, воры и насильники потеряли свою власть над политическими, поскольку те смогли сплотиться на основе фронтового братства и дать мощный отпор уголовникам, холуям гулаговской администрации. В лагерях стали вспыхивать восстания. Основа коммунистического тоталитаризма, ГУЛАГ, неожиданно пошатнулась.

После смерти Сталина в течение трёх лет происходила постепенная амнистия и реабилитация политических заключённых, в результате которой были освобождены из концлагерей и ссылки почти все незаконно репрессированные люди. Основную лепту в реабилитацию политзаключённых внёс преемник Сталина Никита Хрущёв. Интересно, что практически все книги, публикации, исследования и частные мнения относительно Хрущёвской оттепели, в основе которой лежало массовое освобождение Хрущёвым политических заключённых, репрессированных при Сталине, заключаются в оценках оттепели и личности самого Хрущёва. Однако очень трудно найти хотя бы просто какое-либо мнение о том, почему собственно Никита Сергеевич Хрущёв, по крайней мере до 5 марта 1953 года бывший одним из преданнейших сталинцев, решил выпустить на волю политзаключённых, в том числе репрессированных... им самим ещё в тридцатые годы (разумеется тех, кто смог как-то выжить в ГУЛАГе до Оттепели). Здесь хотелось бы ещё раз призвать своего читателя к полной объективности при исследовании исторических событий.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное