Читаем Русский Путь (СИ) полностью

Сталинские репрессии, под пресс которых попадали самые преданные и верные Сталину его приспешники, послесталинской номенклатурой были отвергнуты в силу инстинкта самосохранения - не репрессируй других и сам не будешь репрессирован. Это поняли уже перед Войной и сотрудники НКВД, и армия, в которых значительно уменьшилось доносительство друг на друга - не из-за повышения нравственного уровня людей, вовсе нет, а из того же чувства самосохранения. Поэтому уже преемник Сталина Хрущёв не только не расстрелял ни одного из своих конкурентов в борьбе за власть, но даже и не посадил, всего лишь отстранив от власти, отправляя на "заслуженную" пенсию, конечно не считая Лаврентия Берия и его банду из МВД и МГБ, перед которыми, как главными и самыми лютыми сталинскими палачами всё высшее руководство страны испытывало парализующий страх, как кролики перед удавом, поэтому и проявило полное единодушие в решение их уничтожить. При уничтожении бериевцев Хрущёв и Политбюро опирались на армию, которая тоже сильно пострадала от Берия и его подручных, очень боялась, а поэтому ненавидела. Позже и самого Хрущёва, отстранённого от власти группой Брежнева, также не репрессировали, а отправили на персональную дачу писать мемуары. Сталин бы такую мягкость не понял. Сталинская номенклатура существовала в постоянном, проникающем до мозга костей страхе перед тираном, изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год, и так на протяжении более двадцати лет, но она более не хотела испытывать такого страха. Для номенклатуры главным было чувство самосохранения, её представители не были теми фанатиками-революционерами из так называемой "старой ленинской гвардии", время которых прошло вместе со смертью тирана. Им не нужна была мировая революция, им нужна была сытая, богатая, спокойная, а самое главное - без страха быть репрессированным, уничтоженным, лишённым всех благ без всяких на то оснований, лишь по прихоти Сталина, жизнь. Представители номенклатуры хотели стабильности, установления опредёлённых чётких правил поведения для себя, безупречное выполнение которых обеспечивало бы им личную неприкосновенность и благополучное, спокойное, существование.

Сталин, уничтожив почти всех старых большевиков и верных ленинских соратников, так и не понял, что фактически остался последним из "ленинской гвардии", последним истинным ленинцем, последним настоящим коммунистом. Пока он был жив, в стране действовала коммунистическая идеология, когда он скончался, вместе с ним в Советском Союзе умерла и идеология коммунизма. Существование же самого тоталитаризма невозможно без идеологии и культа личности.

Вместе с идеологией и кардинально изменилась и советская пропаганда. Если до Войны в любой коммунистической газете чуть ли не каждый день можно было прочитать о том, что война за установление диктатуры пролетариата во всём мире неизбежна, и как именно СССР готовится к этой новой мировой войне, то после прихода к власти Хрущёва коммунистическая пропагандистская риторика изменилась радикально. Теперь Советский Союз якобы стал сторонником мира во всём мире, выступал за ликвидацию колоний, народ которых нещадно эксплуатировался странами-колонизаторами (что на самом деле было правдой), а также выступал за улучшение социальных условий трудящихся во всё мире, почему-то при этом забывая про собственных, советских трудящихся, которые всегда жили хуже американцев, англичан и других европейцев, не входящих в социалистический лагерь. Причём с каждым годом, вплоть до начала двухтысячных, разница в уровне жизни нашего народа и народов западных стран из Золотого миллиарда всё больше и больше увеличивалась, а наши люди были всё беднее и беднее по сравнению со своими западными ровесниками. Впрочем, граждане зарубежных стран из социалистического лагеря тоже, как ни странно, жили лучше граждан Советского Союза. Почему как ни странно? Так ведь социализм ведь считался наиболее прогрессивной и лучшей формой экономики, а в СССР социализм появился на двадцать лет раньше, чем в странах Восточной Европы, поэтому и жить советские граждане должны были гораздо лучше своих современников, те же двадцать довоенных лет "жестоко эксплуатировавшихся" капиталистами.