Читаем Русский морок полностью

— Надо было сказать Тони, чтобы он проконтролировал! — пробормотал Люк, когда из тени беседки появилась Марта.

— Нет, никто и ничего. Только ты и я знаем, что уходим сегодня! — уверенно заявила Марта.

— Да, ты права. Только так и можно! — прикинув про себя, отозвался Люк, взяв ее за руку. — Они смотрят, так что давай погуляем и минуты за три будем садиться в поезд.

Они вышли на привокзальную площадь, слабо освещенную редкими фонарями. Вдалеке увидели неясную картину вблизи скверика. Какие-то группы людей, странные, непонятные движения, все менялось, как в калейдоскопе. Издалека было трудно понять, что же на самом деле происходит.

— А может, это из-за нас там? — подрагивающим голосом спросила Марта, инстинктивно почувствовав беспокойство при виде этих неясных и непонятных действий там, почти у входа на вокзал.

— Ну, разве может готовиться какая-либо операция КГБ вот так, как там! Это же как разборка между футбольными болельщиками!

— Ты знаешь, но я сильно встревожена и думаю, что это по нашу душу там что-то происходит! — неестественно тонким голосом ответила Марта. Люк удивленно повернулся к ней. — Может быть, подойдем ближе, посмотрим?

— Ты в своем уме! Сейчас надо теряться, пропадать до отхода поезда и на ходу вскакивать в него!

Марта согласно закивала и неожиданно обратилась к прохожему, который шел со стороны этой неясной сцены около скверика, ведя на поводке черную немецкую овчарку.

— Простите, а что там происходит?

Прохожий, а это был офицер из группы Подобедова, который «в темпе» сделал отъем у собачника на прогулке овчарки, остановился, внимательно осмотрел Марту и Люка, потом неохотно ответил:

— Да черт его знает! Вроде кого-то там повязали, может быть, преступников. По радио не передавали, но все в городе знают, что из тюрьмы сбежали опасные ребята. Может, их там и подловили! Не знаю! Опасно подходить туда. Не советую! — И он пошел дальше, пару раз оглянувшись на них, поодаль свернул в подворотню, достал рацию и сказал:

— Давай сюда хозяина овчарки! Я их подвстретил! Мандражируют слегонца, но я их успокоил. Забирай меня!

Французы прошли до конца улицы и повернули назад, в сторону вокзала, прошли по переулкам, делая круг, а когда снова вернулись сюда же, то увидели, что никого около привокзального сквера уже не было.

— Ну, вот видишь, не по нашу душу это! — успокаивающе заговорил Люк, однако тревожное чувство осталось.

До отхода поезда оставалось пять минут, Люк и Марта незаметно прошли на перрон через боковые ворота в ограде и сели в поезд. Там же, в соседнем вагоне, устроились офицеры из группы Каштан. Впереди была Москва.

В купе, к счастью, они были вдвоем, поезд шел в Москву наполовину пустой. Сдав проводнице картонные билеты и купив постельное белье, они легли сразу же, отказавшись от чая, заперев дверь на ограничитель.

Утром на подъезде к столице их разбудил сильный стук в дверь, но когда они услышали зычный голос проводницы, которая будила пассажиров, немного успокоились.

В метро и у здания посольства Франции они ничего настораживающего не заметили, вошли на территорию сзади, через небольшие ворота с калиткой, предъявив милиционеру свои паспорта. И когда калитка негромко щелкнула запорами за их спиной, они только сейчас и именно в этот момент поняли, в каком беспредельно напряженном состоянии находились эти последние дни.

— Спокойно, Марта! Мы дома! Мы все сделали! Мы сделали невероятное! — пробормотал Люк и поддержал за локоть Марту.

Было раннее утро и в посольстве никого не было, кроме дежурных сотрудников. Их проводили в помещение резидентуры и оставили там одних, принеся свежий кофе, печенье, бутерброды, что было в такое нештатное раннее утро.

Резидент появился через сорок минут, на лице сохранился порез от бритвы, он был возбужден и непрерывно нервно курил, пока Марта и Люк докладывали ему о событиях последних дней. После доклада он так и продолжал сидеть, осмысливая и проводя в голове композиционное построение цепочки событий, приведших к внезапному появлению агентов здесь, в Москве.

— Ладно, это хорошо! Вы в безопасности! — он испытующе посмотрел на них. — Где сами материалы?

Люк встал, повернулся спиной к резиденту с Мартой, расстегнул штаны и вытащил из бандажа два пакета. В одном лежали разобранный фотоаппарат и две неиспользованные кассеты, а в другом — плотно обмотанные тугой обрезиненной тканью микрофильмы.

— Ну, вот, если в целом! — как-то буднично и просто заявил Люк.

— Да вы не представляете себе, что вы сделали! Мы все не верили вот до этой самой минуты, что все пройдет! Признаюсь честно, когда сегодня утром разбудили и вызвали, я ехал сюда, предполагая, что у вас все провалилось и вы уносите ноги! — резидент теперь мог позволить себе балагурить, перебирая микрокассеты и недоуменно вертя в другой руке лампочку для съемки. — Так, все, теперь отдыхать и вечером на самолет.

Только в посольстве Франции они вышли из напряга, в котором находились, как только Люк вернулся от дома Виктора Ефимовича, принеся в бандаже драгоценные контейнеры с микропленкой.