Читаем Русский морок полностью

— Это что? — Ничего не услышав в ответ и видя недоуменные лица, он стоял у телефона и считал звонки: — Восемь гудков, довольно настойчиво, но не требовательно, да и не наша кодовая система, а просто звонки от неизвестного абонента. Будем считать просто ошибкой. Так, вопросов больше нет? Тогда готовьтесь и начинайте выход из схрона[110], интервалы должны быть большими. — Егор еще раз оглядел всех, попрощался и ушел, однако неприятное чувство от неожиданного телефонного звонка осталось, вызывая тревогу.

Ничего не получилось, звонки прошли, но трубку никто не взял. Огорченный этим обстоятельством, Павел Семенович, ругая себя за несдержанность, за этот пустой звонок, вернулся в управление.

Глава 4. Краевой центр. Неожиданное предложение начальнику ОТЗ «КБхимпром» / Москва. Резидентура SDECE. Отвергнутая кандидатура / Москва. Конспиративная квартира КГБ. Неожиданные решения

Сентябрь 1977 года. Краевой центр. Москва. Критическая ситуация сложилась через десять минут, после того, как Разгоняев и Кротов вошли в конспиративную комнату при проходной «КБхимпром», и Геннадий после короткого словесного описания событий за неделю уже приготовился писать отчет, как вдруг щелкнул замок, дверь открылась и к ним, как с разбега, влетел мужчина в синем халате. Было видно, что он слегка растерялся, но сделал вид, будто все в полном порядке, как бы кто-то есть и в то же время никого не видит. Прошел к стендам, залез в один, который особенно громко щелкал, потом во второй, там слабо пискнуло, потом перестало, затем он вышел, захлопнув за собой дверь.

— Что это было? — тихо спросил Кротов.

— Такого не должно было быть! — зло нахмурился Василий, понимая, что «засветил» своего агента.

— А мне знакомо его лицо. — Кротов вопросительно посмотрел на Василия. — Год или чуть более он приходил ко мне со своим другом и установил мне эмитерный повторитель на проигрыватель пластинок, а потом познакомил с одним любителем звуковой техники, он, кстати, здесь работает. Виктор Ефимович Федоров, начальник ОТЗ[111].

— Что же ты мне раньше не сказал, что здесь работают те, кто тебя знает! Мы бы исключили эту явку с агентом[112] с первой же минуты! Больше здесь мы не встречаемся! — распаляясь от безысходности события, сказал Василий, уже готовясь к длительной и малоприятной процедуре в управлении по установлению причин проваленной явки и, возможно, «сгоревшего» агента Бонза. — Позвонишь сегодня ближе к вечеру, и я дам новое место. Знаешь что, если ты не против, мы будем встречаться у тебя на квартире. И тебе не бегать по городу, и надежно.

Кротов пожал плечами и кивнул, хотя перспектива принимать дома куратора его не вдохновляла.

— Ну, вот и хорошо! Звонишь мне. Согласовываем время, и я у тебя! — с этими словами они расстались.

Человек в синем халате, который так бесцеремонно ворвался на явку КГБ, где Кротов и Разгоняев проводили конспиративную встречу, прошел через турникет внутрь «КБхимпром». Поднявшись в свой отдел, снял халат, надел куртку с надписью «КБ» на верхнем кармашке, сел за свой монтажный стол, взял в руки блок, повертел в руках.

— Давай, после работы зайдем к Виктору Ефимовичу, надо будет кое-что сказать, а потом двинем на рекламку. — Наклонился к соседу, средних лет мужчине с паяльником в руке.

Собеседник кивнул, не отрываясь от электронного узла перед ним. Они молча доработали смену, а когда прозвенел звонок окончания, вместе вышли из отдела сборки изделия.

Через северную проходную вышли в город и, проехав на автобусе, вышли, свернув во двор трехэтажного дома, где через несколько минут появился Виктор Ефимович с женой. Увидев их, он протянул жене ключи от квартиры и подошел.

— Привет! Давно ждете? — спросил он.

— Здравствуйте, Виктор Ефимович! Вот только что подошли. Тут у Семена разговор есть к вам.

— На рекламке сегодня? — Виктор Ефимович сам устроил их на это золотое место, обслуживание «бегущей строки» при новом магазине-салоне «Электроника». Директор магазина упирался тогда, скорее всего держал эти два вакантных места для своих.

— Так каждый день там, а то вы не знаете! Тут мой друг хочет поговорить с вами. Семен, говори, чего хотел сказать!

Семен, тот самый человек в синем халате, заговорчески подмигнув, начал:

Перейти на страницу:

Все книги серии Баланс игры

Похожие книги

Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы