Читаем Русский Киев полностью

Книга военных очерков Василия Гроссмана «Годы войны» вышла в свет в 1946 г. в Государственном издательстве художественной литературы. Это потом, в течение 1950-х, прозаик уложит свои думы и чувства в свой знаменитый роман «Жизнь и судьба», опубликованный в 1988-м и полнее в 1990 г. и экранизированный Сергеем Урсуляком в 2012 г. (с удачным сценарием Эдуарда Володарского). А тогда, в октябре 1943-го, Гроссман пишет в очерке по живому, в частности, об Украине, в дни освобождения Киева, – свидетельства о саднящих ранах и трагедиях.

Ниже еще прочтем слова Василия Семёновича: «…Это – великая, вечно живая душа народа, его гордость, его смелость, его свобода, его достоинство. Это – душа Украины. Ее не смогли убить фашисты». А пока зададимся вопросом: прошло 80 лет, и Украина вырастила свой собственный фашизм, как же так получилось? Чем людей так ужасно отравили? Переписанной историей? Лукавыми посулами счастливой безвизовой жизни в забугорье? Почему память оказалась столь коротка? Почему так легко предан русский брат? И что теперь предстоит сделать, чтобы Украина избавилась от мерзкого морока?

Читаем, читаем, читаем Гроссмана:

«Как передать чувство, охватившее нас, когда вновь увидели мы белые хаты, пруды, заросшие камышом и яркой ряской, высокие тополи, георгины, глядящие из-за плетней, когда с земли и неба дохнуло нам в лицо мягкое дыхание Украины и она встала перед нами в своей несказанной прелести, в печали, в гневе своём, в богатстве земли, в чёрных рубищах пепелищ, в миловидности щедрых садов, в огне и в слезах.

…Каково же оно, это чувство, если старики, заслышав русскую речь, бегут навстречу нашим войскам и молча плачут, не в силах произнести слова, и старые умные крестьянки с тихим удивлением говорят: «Мы думали, спиваты и смиятымось будем, як побачим своих, а на сердци наче печаль и сльозы льються».

…Новые города вырастут на месте сожжённых, заросшие бурьяном поля вновь будут засеяны житом, пшеницей и ячменём, вырастет молодой лес, на деревенских пепелищах вырастут весёлые белые хаты, оживёт край угля и стали – Донбасс. Но нет уже силы на земле, способной оживить наших погибших матерей и сыновей, нет силы, которая могла бы разгладить морщины, вернуть зрение глазам, ослепшим от слёз, вернуть молодость тем, чьи волосы поседели. Потому часто плачет народ, встречая свою армию, ибо в великой радости освобождения есть и великая печаль. И должно быть, последний день войны будет не только днём торжества, радости и победы, но и днём слёз и печали, когда вспомнят всех павших в бою, всех замученных, заживо сожжённых, затоптанных в землю, погибших в неволе, умерших с голода за колючей проволокой германских концентрационных лагерей.

…Когда наши войска входят в деревню и пушечная канонада сотрясает воздух, гуси поднимаются и, хлопая огромными белыми крыльями, тяжело летают над крышами. Из леса, из бурьяна, из поросших высоким камышом болот выходят люди.