Уместно тут вспомнить статью Вернадского «Украинский вопрос и русское общество», в которой мыслитель высказывается о недопустимости образования независимого от России украинского национального государства. Считают, что статья написана не ранее лета 1915 г., но об актуальности ее свидетельствуют даты ее обнародования: опубликована в 1988 г. на украинском и белорусском, а в 1990 г. – на русском языке (в журнале «Дружба народов»).

Понятен контекст эпохи, в котором Вернадским создавалась эта статья (еще до Первой мировой войны), в которой много внимания уделено историческим истоками и условиям существования Малороссии в Российской империи. Увы, тезис «украинцы считают, что свобода украинской культуре требуется именно интересами русского дела», в новейшие времена в известной мере опровергнут реальной жизнью, поскольку все годы нэзалэжности украинский официоз, пытающийся тащить за собой народные массы в одному ему грезящуюся даль, только и делал, что пытался изобразить из себя то нечто нерусское или не совсем русское (взять хоть книгу Л. Кучмы «Украина – не Россия»), то даже совсем нерусское, антирусское, а в конце концов неизбежно русофобское.

«Вопрос идет, наконец, о сохранении и развитии русского племени из его исконных корней, об усилении его сопротивляемости чуждым влияниям, об устранении условий, ослабляющих и разлагающих украинскую народность и искусственно отклоняющих ее интересы в сторону нерусских тяготений», – резонно утверждал Вернадский в этом трактате.

Небезынтересно узнать, что в 1914–1917 гг. В.И. Вернадский активно участвовал в работе двух комиссий (украинской и литовской) по национальному вопросу, сформированных ЦК кадетской партии; кадеты не соглашались принять требования украинских либералов (Союз автономистов-федералистов) относительно национально-территориальной автономии Украины и поддерживали лишь культурно-национальную автономию. В итоге с началом Первой мировой войны кадеты заняли твердую проправительственную позицию по отношению к сепаратистским движениям на российских национальных окраинах; в частности, в ноябре 1916 г. на заседаниях кадетского ЦК были приняты решения в поддержку имперской политики по отношению к Польше (самоуправление в рамках Российской империи).

Вернадский считал себя русским человеком, отстаивал единство России и противостоял украинцам-самостийникам, как австро-, так и германофилам. В 1918 г. академик отказался принять украинское гражданство от гетмана Павла Скоропадского. Он негативно относился и к украинизации 1920—1930-х, считая ее насильственной, называл язык вывесок и сочинения Михаила Грушевского «язычием». Своим главным культурно-общественным заданием он считал сохранение русской культуры на Украине, объединение украинцев, которым дорога русская культура.

<p><strong>Петр Нестеров. Жизнь «мертвой петли»</strong></p>

Петр Николаевич Нестеров прожил всего 27 лет, его яркая деятельность на авиационной ниве продолжалась всего лишь года три, однако имя великого русского летчика осталось в пантеоне русской славы. За краткий срок Нестеров вырос из провинциального артиллерийского офицера в национального героя.

Поразительно, но и сегодня, в эпоху несоизмеримых с нестеровскими по сложности летательными аппаратами, вклад Нестерова в развитие авиации сохраняет свою актуальность. Ведь Петр Нестеров – родоначальник высшего пилотажа, автор первой в мире «мертвой петли», ныне носящей его имя, – «петли Нестрова». Историки русской авиации сообщают, что за петлей Нестерова последовали перевернутый полет И.И. Кульнева, штопор К.К. Арцеулова, множество новых фигур, освоенных на мощных современных самолетах нашими мастерами высшего пилотажа Ю.А. Братолюбовым, В.А. Степанченком, В.П. Чкаловым, С.П. Супруном. А после Великой Отечественной наши летчики первыми в истории авиации освоили выполнение фигур на реактивных самолетах.

Таран Нестерова – наиболее решительная форма воздушного боя – был, есть и остается только русской тактикой боя в воздухе. Он был неоднократно повторен советскими летчиками и в боях над рекой Халхин-Гол, и в годы Великой Отечественной войны с германским (читай европейским) фашизмом. Удивительно, что наши летчики научились сохранять при этом свои боевые самолеты.

Но охват новых летных функций Нестерова намного шире: он подал пример полетов в условиях «нелетной» погоды, первым практически испытал некоторые виды военного применения авиации, раздвинул рамки полетов далеко за пределы границ аэродромов.

Новаторские конструкторские идеи Нестерова, в частности изобретенная им оригинальная система изменения в полете угла установки крыльев, получили свое развитие в работах отечественных авиационных конструкторов 1950—1960-х.

* * *