Читаем Русский голем полностью

Этот православный мученик обличал иудеев-сектантов за то, что они употребляют кровь христиан. Вскоре после этих обличений Сохна исчез из родительского дома в Городне, а позже нашли его изуродованное тело. Проведенное следствие показало, что убийство было совершено несколькими иудеями. Еврей Давид признался, что умертвил студента и источил из него кровь по поручению арендатора Шмуля, которому был послан платок, смоченный кровью убитого, для раздачи остальным местным евреям. Еврей Яков подтвердил это показание. Народ был возбужден, и дело не дошло до суда, так как городненские жители, отбив Якова и Давида от конвоя, растерзали их в клочья, а других евреев изгнали из Малороссии»[161].

«В 1816 году, в царствование гуманнейшего и в делах религиозной совести либеральнейшего Императора Александра I, в Гродне, на Пасху, найдена была умерщвленная крестьянская девочка Адамовичева. Все тело ее было исколото и обескровлено. Никто не сомневался в том, что совершено было не простое убийство, а мучительство, изуверство, зверское издевательство. Объяснить его нельзя было ни местью врагов, ни корыстью грабителей. Естественно, подозрение пало на евреев. Перепуганные евреи немедленно отправили в Петербург депутацию с жалобой на столь обидное для них подозрение, которое они объясняли ненавистью к ним поляков за их беспредельную преданность России и Русскому Царю. Правительство наше поверило евреям, не скупившимся ни на клятвы, ни на уверения, — и вот состоялось высочайшее повеление от 28 февраля, обнародованное во всеобщее сведение 6-го марта 1817 года (судя по датам, этот подарок как будто специально был сделан к празднику пурим. — Ю.В.) чтобы евреи не были обвиняемы в умерщвлении христианских детей по одному предрассудку, будто они имеют нужду в христианской крови. Гродненскому Губернатору было сделано Высочайшее замечание за возбуждение следствия по этому делу, а дело велено прекратить». [94].

Прошло 17 лет. В царствование императора Николая Павловича возникло Велижское дело об умертвлении хасидами солдатского сына Емельянова, имевшего от роду два с половиной года. «Три женщины, принимавшие участие в этом злодеянии, откровенно сознались во всем. Мученичество ребенка было произведено в синагоге; кровь, разлитая по бутылкам, была забрана евреями и разослана их единоверцам по различным городам; намоченное кровью полотно, в количестве двух аршин, было разрезано по кусочкам, часть которых была взята евреями для лечения глаз новорожденных еврейских детей и рожениц,[162] а часть сожжена, а пепел был употреблен в тесто мацы. Сомнения в ритуальном характере этого убийства не было. Виновные были осуждены… Но этим все не закончилось. Сенат счел возможным это дело прекратить, якобы за недостатком доказательств. И вообще связал его с «предрассудком, недостойным нашего времени». Государственный Совет поднес Государю резолюцию в том же духе… Ознакомившись, царь положил перед собой лист чистой бумаги и ровным почерком начертал:

«Разделяя мнение Гос. Совета, что в деле сем, по неясности законных доводов, другого решения последовать не может, как то, которое в утвержденном мною мнении изложено; считаю, однако, нужным прибавить, что внутреннего убеждения, чтоб убийство Евреями произведено не было, не имею и иметь не могу. Неоднократные примеры подобных умерщвлений с теми же признаками, но всегда непонятными по недостатку законами требуемых доказательств, и даже ныне производимое весьма странное дело в Житомире, доказывает, по моему мнению, что между Евреев существуют, вероятно, изуверы или раскольники, которые христианскую кровь считают нужною для своих обрядов…» Под бумагой появилась подпись: «Николай»… А как вы думаете, почему его либеральная историография «Палкиным» прозвала? Что, это потомки наказанных шпицрутенами солдат постарались? Нет, тут дело других потомков.

А дела продолжались. В 1844 году, по приказанию министра внутренних дел графа Перовского наш знаменитый филолог В.И.Даль (между прочим, имевший степень доктора медицины) написал небольшую по объему брошюру — «Розыскание о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их». «Сочинение это имеет для науки и русского общества весьма важное значение уже потому, что оно было составлено по редким документам, хранившимся тогда в нашем министерстве внутренних дел, но в 1862 году, к сожалению, истребленным большим пожаром». [94]. (Опять пожар! Надо же, совпадение какое!)

Даль писал о предмете своего поиска: «Тут не одно убийство, а преднамеренно мученическое истязание невинного младенца и, следовательно, или наслаждение этими муками, или особенная цель, с ними соединенная… Откуда же эти одинаковым образом и умышленно искаженные трупы невинных ребят? Почему находят их там только, где есть жиды? Почему это всегда дети христиан? И, наконец, почему случаи эти всегда бывали исключительно во время или около самой пасхи?..»