Читаем Русские герои полностью

Второе. 842 год. Наш старый знакомый, ибн Хордадбег, пишет, что приезжающие в халифат русские купцы «выдают себя за христиан». Любопытно это «выдают» – подозрительный таможенник явно не верил в христианство дальних гостей. Дело в том, что христиане и иудеи в мусульманских странах платили особый налог – джизию. Он был в несколько раз легче тех податей, которыми правоверные халифы и эмиры облагали язычников и зороастрийцев. Яростная вражда трех религий, берущих начало от откровения праотца Абрахама-Авраама-Ибрагима, была еще впереди. Мусульмане видели в христианах и иудеях едва ли не близких родичей, почти единоверцев, и уж во всяком случае – союзников против языческого мира. Ибн Хордадбег так и пишет – «выдают себя за христиан и платят джизию». Тут, право, не знаешь, кому верить. Могли и хитрые предтечи Садко прикинуться христианами, лишь бы заплатить подать поменьше. Мог и профессионально недоверчивый таможенник «перебдеть», усмотрев корыстный умысел в искреннем обращении вчерашних язычников.

Для нашей темы, собственно, оно не так и важно. Если купцы и мошенничали, за руку их на том никто не ловил, и власти халифата снисходительно собирали с них пресловутую джизию. А чтобы достоверно разыграть христиан перед бдительным налоговым ведомством, чиновники которого были прекрасно знакомы и с византийскими православными купцами, и с сирийскими несторианами, и с торговцами из монофизитской Армении, христианство надо было как минимум хорошо знать. А поскольку в Византию в это время едва добираются первые послы «народа Рос», а по Волжскому торговому пути нет ни одной христианской державы, остается предположить одно. Среди русов уже были христиане. И, право, легче предположить таковых в купцах, часто общавшихся с другими народами, и по необходимости более открытых чужим обычаям и богам. А сомнения араба отнести исключительно на счет его профессии.

Третье, нам уже знакомое. Кирилл-Константин в Корсуни видит Евангелие и Псалтырь «русьскими письмены». На этом долго останавливаться не будем. Явно «апостолу славян» повстречался кто-то из знакомых ибн Хордадбегу русских купцов.

Четвертое. Патриарх Фотий говорит об обращении «россов». Об этом чуть подробнее поговорим после. Пока скажем – история крайне загадочная. Позднейшее церковное предание говорит о буре, вызванной погружением в воды моря Покрова Богородицы, разметавшей и устрашившей варваров. Мало того, что сам Фотий ничего об этом не упоминает – а должен бы был! Так и выглядит эта история донельзя недостоверно. Например, финнов считали могучими колдунами, носящими в карманах завязанными в узелке штормы и бури. Слава этих повелителей погоды докатилась даже до Англии. Ну и что? И славяне, и норманны ничуть не боялись ходить в походы на этих грозных колдунов, а к их святилищам относились, как к своим банкам, откуда в любое время можно взять любое количество ценных вещей. То есть к религии финнов относились без малейшего уважения и совсем не собирались ее принимать. Вообще варяжских мореходов, не говоря уж о норманнах, просто невозможно было так уж напугать бурей.

Пятое. Константин Багрянородный упоминает о крещении «россов» при следующем после Фотия патриархе – Игнатии. В это же время создается «митрополия (!) Россика».

Шестое. Под 912 годом араб Аль Марвази упоминает о крещении части русов. Любопытно, что этим русам в христианстве не понравилось, и они приняли… ислам. После чего упоминания о них вообще исчезли. Так и хочется сказать: «Так будет с каждым…»

Седьмое. В договоре с греками упоминается «крещеная русь». О ней будем очень подробно говорить позже, поэтому здесь останавливаться на ней нет смысла.

Восьмое. Крещение Ольги. Во-первых, факт широко известный, во-вторых, и о нем нам придется говорить далее.

В русском довладимировом христианстве есть две черты, на которые почти или совсем не обращают внимания. Во-первых, христианство русов имеет явно западное происхождение. Возьмите древнерусские слова «Крест», «алтарь», «церкы», «поп», «еретик», «поганый». Они явно походят на немецкое «крейц» (от лат. «Кристос»), латинское «алтариум», немецкое «кирхе» (от лат. «циркус»), немецкое «пап'пе» (от лат. «папа»), латинские «хэретикус», «паганус». И совсем не походят на греческие соответствия «стаурос», «бомос», «базилика», «иерей», «гетеродокс», «этникой». Названия месяцев у нас не греческие, а латинские. Да что говорить, если народ, от которого русы приняли вроде бы православие, они всегда называли не его самоназванием «ромеи», а обидной для византийцев западной, латинской кличкой «греки». В преданиях народного христианства часто упоминается место временного пристанища душ, слишком грешных для рая, но недостаточно нагрешивших для вечной гибели. Эта чуждая православию идея легко отождествляется с католическим чистилищем. И так далее, и тому подобное. Здесь перечислены еще далеко не все западные черты русского христианства.