Читаем Русские герои полностью

Нельзя умолчать и о том, что подавляющее большинство историков не желает ничего слышать даже о самом визите апостола к словенам и варягам. По их мнению, это всего лишь выдумка средневековых русских церковников с целью возвести русское христианство аж к Первозванному – то есть первому ученику самого Христа. Что и говорить, в Средние века именно такое значение преданию и придавали. Иван Грозный, например, писал, что Русь приняла христианство раньше греков – от самого апостола Андрея. Но, смиренно спросим мы, если она и сочинялась с этой целью, отчего сам летописец не присочинил и про проповедь апостола в посещенной им земле, оставив этот труд на долю фантазеров Артыновых? А еще лучше – одного-двух славянских князей, обращенных Андреем и, само собою, принявших мученическую смерть за Христа от злых «поганцев»? Примеров-то хватало еще во времена составления летописи – язычники Ростова убили епископа Леонтия, вятичи предали мученической смерти монаха Киево-Печерского монастыря Кукшу. Если летописец фантазер – почему он фантазирует так плохо? Да и надменная Византия, видевшая во всех иноземцах, будь они сто раз православные христиане, варваров, «грызущих сырые кожи», отчего-то отнеслась к этому преданию с неожиданной серьезностью. Михаил VII Дука писал Киевскому князю Всеволоду, малоизвестному сыну и отцу знаменитых Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха: «Наши государства оба имеют один корень и один источник… одни и те же самовидцы божественного таинства и вещатели провозгласили в них слово Евангелия». «Самовидцем божественного таинства и вещателем», провозглашавшим Евангелие на землях грядущей Византии, был именно Андрей. Мы еще вернемся к загадке апостола Андрея и его странного путешествия, пока же заметим – его относили к основателям русского христианства с ХI века самое позднее; но относили совершенно безосновательно.

Вслед за ним следует длиннейший перерыв. Нельзя же всерьез воспринимать риторические восклицания христиан умирающего Рима, что, мол, «снега Скифии пылают огнем истинной веры». Что это за «Скифия»? Так могли называть и племена Средней Азии, и скандинавов, и любой народ на огромном пространстве между ними. И ежели «снега Скифии» так уж воспылали – где имена проповедников, где имена обращенных? Где хоть какая-нибудь конкретика, хоть что-то, позволяющее сказать – да, речь идет именно о наших предках? Ничего внятного по этому поводу нам никто не сказал.

Существует восемь упоминаний о русском, именно русском христианстве до Владимира.

Первое: конец VIII столетия. Позволю себе напомнить – скандинавы еле-еле открыли соседнюю Британию. На Крымское побережье совершает набег «русский князь Бравлин из Новгорода». Обычно отвергают это сообщение жития Стефана Сурожского или пытаются отнести его к Неаполю Скифскому – мол, и Новгорода как такового тогда не было, и далековато пришлось бы от него идти войску. На оба эти сомнения можно дать исчерпывающий ответ: во-первых, как мы уже говорили, Новгородом ранее могли называть либо Рюриково городище, либо Старую Ладогу. Во-вторых, что касается расстояния – в конце Средневековья русские ушкуйники, повольники из Вятки и Новгорода, ходили в поход до самого устья Волги. Ни суда ушкуйников, ни их оружие не отличалось так уж от таковых VIII века. Противником – или скорее добычей – русских удальцов стало могущественнейшее государство Восточной Европы того времени – Золотая Орда. Дело происходило еще до Куликова поля и битвы на Воже. Тем не менее лихие молодцы-северяне прошлись по Волге, грабя и разоряя все на своем пути, и спокойно вернулись бы восвояси, не подстереги их на обратном пути свои же, русские костромичи, донельзя разъяренные отнюдь не братским поведением ушкуйников в их городе. Если такое могло произойти в XIV столетии, отчего подобного не могло случиться в VIII?

В Суроже, при попытке ограбить собор, приютивший мощи святого Стефана, князя Бравлина поразил тяжелейший приступ паралича. Испуганный князь согласился креститься и вернуть все, добытое в церквях, после чего исцелился. Так излагает эти события житие. Можно в них сомневаться, но дальнейшее вполне согласуется именно с таким поворотом событий.