Читаем Русские полностью

Склонившись, голова к голове, девушки принялись что-то рисовать на листке — вернее, больше рисовала светловолосая с пухлыми щеками, а темноволосая руководила.

— Ну вот, — констатировала темная, — у тебя в характере слишком много женского, Лера. Я ж говорила.

— Ну и что? — произнес хмурый голос.

— А то!.. Чтобы противостоять мужчинам, надо в себе иметь хоть немного мужского. Поэтому он от тебя и ушёл. Чистые полюса в наше время не сходятся.

— Рит, не он от меня, а я от него, — упрямо проговорила светло-пухлая.

— Это тебе только так кажется. Смотри, какие слабые у твоего человечка ручки, какие пухлые бёдра. Прямо принцесса гороховая! К тому же сколько поперечных линий! Под горлом, на груди, на поясе…

— Но это же воротник, пояс, одежда!

— Это линии твоей несвободы, Леруся. И их у тебя слишком много, чтобы удерживать мужчин.

Было странно, что голоса их усиливались, будто специально для него. Странно и даже смешным было и то, что точно так же, как вели сейчас себя эти девушки, и Сергей поступал в юности: так же, в кафе или баре, он и его друг весело и громко о чём-то спорили, привлекая внимание каких-нибудь девчонок, невозмутимо пьющих кофе или коктейль, но ловящих при этом все их слова. И в конце концов…

— А вы не желаете?

— Что?

— Не желаете определить, кого в вас больше, мужчины или женщины? — вежливо-весело звучал её голос.

Секунду-две он и она, улыбаясь, осыпали друг друга звёздной пылью своих встретившихся дорог.

Потом он шагнул в её колею.

Сел напротив, перенес за стол недопитую бутылку коньяка и что-то из еды.

— Так, что тут у вас?..

— Психологический тест на определения причин жизненных коллизий. Рисуйте человечка.

— Любого?

— Да, какого хотите. Какой впрыгнет в голову.

Он взял салфетку и начал что-то выводить, потом остановился.

— Только не задумывайтесь. Нельзя сильно задумываться.

Сергей дорисовал.

— Ну вот, а говорили, что мужчина…

Все трое рассмеялись.

— А кто же я?

— Ну вот, смотрите. — Рита водила пальцем по рисунку. — У вашего человечка левая рука и нога, если смотреть с его стороны, толще правой руки и правой ноги. Это значит, что в вас довольно много женского. Вы художник?

— В некотором роде. Программист. А вы психолог?

— Мы с Лерой закончили полиграф полиграфыч и едем на море. Дизайнерский факультет, наш девиз — дизайн спасёт мир.

— А что значит, если во мне женское?

— Что вас не устраивают чистые женщины. Вам нужны женщины с частью мужского.

— Как Рита, — кивнула Лера, — вот у неё человечек получился с большой правой рукой и плечом. Вы друг другу идеально подходите, вам надо срочно жениться.

— Слушайте её, — искристо рассмеялась Рита. — Лера со своим парнем рассталась и злится.

По просьбе девушек он заказал ещё вина, порцию коньяка, салаты, апельсины, они выпили, потом принесли шампанское, и они снова пили и снова говорили.

Разговор шёл о чем угодно, и все слова, которые произносились, ему нравились, потому что когда тебе нравится женщина, а ей нравишься ты, вы оба немного глупеете или, наоборот, становитесь очень умны. Это, в сущности, одно и то же.

— Так вы тоже в Крым, отдыхать?

— В общем да…

— И один?

— Почему же один? Вот с вами.

— Ритка, мы едем втроём! А почему Крым? Поехали в Ниццу.

— Можно и в Ниццу.

— Кстати, а у вас нет друга? Мне всегда почему-то нравились мужчины постарше…

Покачиваясь, Лера двинулась в туалет. Рита сразу пересела к Сергею и слилась с ним мягким горячим боком, и её пальцы, длинные и сухие, сплелись с его пальцами.

Леры не было долго. Наконец она вернулась: мокрая, бледная, тяжело дышащая.

— Что с тобой?

— Ты же знаешь, мне нельзя мешать… — Лера икнула, дёрнула головой и едва не упала.

Сергей подозвал официантку. Расплатился. Когда он доставал и отсчитывал деньги, то отметил почти бессознательно, что Рита при виде денег так же поджимает губы и становится похожей на статую, как и его бывшая жена, как и многие его женщины, с которыми у него что-то было после жены.

В темноте купе, где за полузашторенным окном мелькали летящие пятна света и кто-то храпел наверху, они уложили Леру на нижнюю полку.

Вышли, стали рядом в коридоре, глазами к окну.

Её тело было почти расслабленным, но не до конца.

Он целовал её в мочку уха и шею, а она его, закрыв глаза, в глаза.

— Хочу тебя, — шепнул он ей в ухо.

— И я тебя…

— Может, ко мне? — сказал он, зная, что это невозможно.

— К тебе далеко. Лучше у меня…

— А у тебя…

— Лера заснет, наверху наша подруга со своим парнем… Мы же и в ресторан пошли, чтобы им не мешать.

— А…

— Покурим, пока Лерка заснёт?

Подрагивая от мягких толчков уверенности, он шёл впереди неё. В тамбуре Рита достала сигарету. Не успела она сделать затяжку, как Сергей вытащил сигарету у неё из губ, обнял, прижал к себе и начал целовать. В тот момент, когда он обнял её, Рита перестала быть полурасслабленной, как в коридоре, вся повлажнела и стала стекать по нему и обтекать его, словно медуза. Он неистово целовал её, задрав её юбку и мял её ягодицы, а она, откинув голову, влажно дышала и сжимала пальцами его пах. Ещё немного — и он, вероятно, вошел бы в неё.