Читаем Русская тайна полностью

Разумеется, судя по тем же тем же именам «послов» Игоря и находкам археологов, на Руси были и «настоящие» скандинавы, но немногочисленность ранних бесспорно «северных» находок на востоке, при отсутствии скандинавских преданий о ранней Руси Рюрика, Олега, Игоря заставляет думать, что в Восточную Европу добиралось, во всяком случае, в IX в. не так уж много настоящих шведов и датчан. И то некоторые из них, возможно, были выходцами не с севернозападного берега Балтики, а из скандинавских колоний на ее южном и юго-восточном берегу. Отношения которых с родиной были непростыми. Например, город Трусо в IX в. был уничтожен набегом северных викингов, а его население куда-то ушло. Не на Русь ли? Во всяком случае, это вероятная гипотеза. Также вероятно и то, что «южнобалтийские» викинги, судя по «Саге о Йомсвикингах», имевшие опыт службы у местных славянских князей (в т. ч. воюя со шведами), могли отправиться продавать этот опыт на восток. Другое дело начало – середина X в., когда скандинавский поток, видимо, усилился (это заметно, и по находкам в Гнездово). Но и в то время норманны оставались не более чем элементом в военно-государственной структуре Руси, таким же, как и другие пришлые дружинники (а таковые, судя по упомянутому «именнику» 945 г., добирались на Русь с самых разных территорий, вплоть до Британских островов). Но и те, и другие не оставили практически никакого пласта в лексике, обозначающей эту структуру соответственно, не они дали «русские» имена днепровским порогам.

Несколько дольше, и несколько «прочнее» задержались в истории ранней Руси балты. Судя по названиям тех же порогов, на какое-то время и язык руссов, собственно, стал балтским. Мы пишем на какое-то время, поскольку из данных археологов видно, как проходил процесс «балтизации» дружинной культуры видивариев – и естественным следствием этих культурных изменений стала языковая трансформация. Мы полагаем, что переход от древнего латинского наречия русов к «варяжскому литовскому» языку, о котором упомянул Крижанич, произошел где-то к началу X в. Но и этот статус был недолгим, поскольку славянские имена князей (начиная со Святослава), первые письменные памятники свидететельствуют о том, что уже к концу того же столетия Русь – по крайней мере в Восточной Европе[208] – была, по-преимуществу, славянской.

Понятие варяги с самого начала было шире этнонима русь, т. к. последняя изначально – только одна из составных частей «смешанного из различных сортов» населения Прибалтики. И наиболее древняя этническая география русских летописей не случайно показывает варягов, как племя, чуть ли не самое распространенное в Европе – от неопределенного «предела Симова» на востоке (Верхняя Волга?) до англов и «галичан» на западе. Здесь, кстати, идея Т. Шора может пригодиться, только приобретя другие этнические очертания: английские и фрисландские Warings действительно не кто иные, как вовлеченные в датские военные предприятия дружины Балтики, но не столько славянские, сколько «собранные из разных народов». Приобретя у англов и данов на западе имя Warings, у поляков, они видимо, были прозваны War§gi, и именно под последним именем (варенги) стал известны арабам.

Впрочем, этническая и геополитическая ситуация на Балтике раннего средневековья позволяет думать, что и ближайшие родственники поляков – западные славяне Поморья тоже, хотя и в меньшей степени, участвовали в деятельности варяжских дружин[209], как и к финские племена. Таким образом, «этническая диффузия», начавшаяся здесь еще в эпоху падения Рима, приобретала все новые оттенки.

Итак, загадка происхождения Руси оказалась не просто, а многопланово сложной.

И неудивительно, что в такой ситуации придти к разгадке можно было, только изучая исследования с самыми разными позициями. Ведь каждый крупный ученый, занимавшийся указанным вопросом, по-своему приближался к истине.

Норманисты были правы, указывая на обилие скандинавских имен в древнерусской элите. И это действительно так, хотя, как мы пытались показать, этих имен все-таки не абсолютное большинство, и возможно, не большинство и относительное[210]. Самые дальновидные из ученых этого направления фактически сближались со своими оппонентами. Так, Г.З. Байер в работе «География Российская» признавал, что «Русь» согласно средневековым источникам могла относиться не только к Скандинавии, но и к области между Вислой и Мемелем, т. е. Пруссии. Именно оттуда могла происходить династия Рюриковичей. Только она, по Байеру, была норманнского происхождения и, соответственно Пруссией тоже владели норманны (см. Меркулов, с. 22–23).