Читаем Русалочье озеро полностью

— Ну, так вот, — продолжал Алекс, — Я выбирался из монастыря только что бы свериться с записями колдуна, которые я нашел. — И не знаю, насколько я тебя обрадую, но мое дело только информация, которую и привез тебе. — А уж решать тебе, что ты будешь с ней делать. — Расскажу обо всем коротко, более подробно все расписано в документах в этой папке. — Наш таинственный Хозяин колдуна немец Ганс Миллер. — Да, — да, никакой то там барон, а немец из обычной старинной волшебной семьи. — Семья была довольно многочисленной до нашествия, но когда порталы в твое рождение открылись, и на землю хлынули чудовища, вся семья Миллера погибла, а он немного сошел с ума. — Ну, так, во всяком случае, все решили. — Жил он очень замкнуто и почти ни с кем не общался. — Мне пришлось перевернуть кучу документов, и опросить всех его знакомых, и в своих словах я теперь уверен полностью. — В ту ночь он как то ухитрился ранить и поймать чудовище. — Вернее мы так называем эти существа, не зная, что они, собой представляют, — было ведь не до изучения. — Он не убил это существо, а пленил его и смог с ним договориться получить магию или научиться ей, — такой же Андрей как у тебя. — Скрывал он это существо долго, но все равно волшебники узнали и заставили ликвидировать. — Это было давно, записей точных нет, и думай, как хочешь, а разговаривать на тему нашествия старшие отказываются наотрез. — И тебя Ганс считает виновником гибели семьи, но так и не решился бросить тебе вызов хоть и мечтал об этом. — А последние полгода я провел в окрестностях его небольшого старинного дома, — почти замка. — Ганс весьма богатый волшебник, и все земли вокруг принадлежат ему и очень хорошо защищены. — Там к дому незаметно не подберешься даже ты. — В папке схема его поместья с ловушками, какие смог я обнаружить, и не уверен, что увидел их все. — Ганс помешан на защите дома и территории, и никого не принимает у себя дома, отшельник. — Но есть у него слабость, — это дочурка. — Не красавица, но и не совсем дурнушка, как волшебница слаба, к тому же очень высокомерна, избалована и капризна, даже по нашим меркам. — Хочет замуж за богатого и красивого, но пока в поиске. — Желающие были на ней жениться, но всех она представляла отцу, после чего они все бесследно исчезали. — И-за этого к этой семье много вопросов, но прямых улик нет. — Белинда, так зовут его дочурку, что в переводе с немецкого означает, — красивая змея. — Она точно змеюка еще та, хоть с красотой то ей не очень повезло, но амбиции у нее огромные. — Я с ней столкнулся месяц назад на балу у родственников, но я оказался не в ее вкусе и она меня грубо отшила. — А вот ты ей подойдешь вполне, ей нравятся мужчины твоего типа — жгучие и богатые брюнеты. — Так что тебе решать, будешь ли ты добираться до ее отца через дочь или не будешь ничего делать.

— Только так, — удивился Андрей, — И что точно, ни как по — другому не получиться к ней подойти или подобраться?

— Ну просмотришь папку и сам решишь, я же другого пути не нашел, тем более убирать их нужно обоих, такую дочку за спиной оставлять нельзя. — Они не знают, что я собрал эту информацию, я тщательно все скрывал и никого не посвящал в эту тайну.

— Я чем смогу помогу, — закончил Алекс.

Андрей откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза. Затем резко встал и достал еще бутылку и налил себе и Алексу.

— Ты меня озадачил Алекс, но я сначала все изучу, а уж потом буду решать.

— Хорошо, я тебе оставлю свой номер телефона, и завтра уже я возвращаюсь в монастырь.

— Я думал, ты еще здесь поживешь, — удивился Андрей, — почему ты так спешишь обратно.

— Ну, мы уже говорили с тобой Андрей, я хочу жить своей жизнью, мне нравиться преподавать мальчишкам, и я там нужен. — Может, конечно, со временем мне это надоест, но пока я хочу пожить в монастыре. — Я, тоже допустил много ошибок и долго следовал за тобой, но сейчас хочу пожить самостоятельно. — Если будет моя помощь нужна, то я к твоим услугам всегда, знай это.

— Жаль, — хотя тебя понимаю, я давил на тебя, — теперь это понимаю, и не буду уговаривать остаться. — Если бы ты меня одернул раньше хоть раз, все бы было по — другому в нашей семье, — хотя я такой упрямый, что пока не натворил бед, то и не думал, — грустно произнес Андрей, крутя бокал в руках.