Читаем Русь Татарская полностью

Есть одно обстоятельство, искажающее теоретическую картину цикличности, а именно, скорость реакции общества на воздействие. В современную эпоху, с ее компьютерной сетью Интернет, ежедневными газетами и телевидением, эта скорость достигает практического максимума. Так ли это было в начале, к примеру, XVII века, при переходе от одного имперского цикла к другому? Увы, скорость реакции общества в начале XVII века была очень невелика, а информация приходила из крайне ограниченного количества источников. Реакция общества в подобных условиях могла сильно запаздывать. Таким образом, наблюдалось (впрочем, и ныне оно продолжает наблюдаться) следующее явление – условный центр цикличности уже существует, к примеру, в периоде строительства и стабилизации, а условная периферия все еще пребывает в состоянии анархии и произвола. И наоборот, в центре идет брожение, а на окраинах продолжается производительная работа.

Время запаздывания отклика системы в том же XVII веке могло достигать внушительных значений, если таковой отклик вообще происходил по причине необъятных российских просторов и низкой плотности населения. Посему теоретически привлекательные картины стройного циклического движения в практических российских условиях могут быть достаточно сильно искажены. Т. е. если вы захотите построить какой-то циклический график, то рисовать вы его должны не линией, а некоторой полосой, характеризующей время инерции системы. Для середины же прошлого тысячелетия график можно рисовать этаким кометным шлейфом, хотя, очевидно, в центре условных колебаний его вполне допустимо изображать тонкой чертой. Единственная в этом случае сложность – точное определение данного центра.

«Отрицание» в циклическом процессе. «Отрицание» предыдущего цикла свойственно всякому колебательному процессу, в том числе и общественному. К примеру, большевики, придя к власти, отказались от всякой преемственности с романовской империей и от какого-либо ее «наследства». Большевики отрицали не просто какой-то частный период «царского режима», а именно весь трехсотлетний имперский романовский цикл. Безусловно, в своем отрицании они шли и далее, однако здесь следует помнить, что период начала ХХ века характеризуется становлением новой, индустриальной эры в истории всего человечества, а не только в истории отдельных европейских государств.

Исходя из отрицания большевиками романовского имперского цикла, можно с уверенностью предполагать, что 1917 год был именно началом нового 288-летнего имперского цикла. Название новой империи сейчас довольно трудно дать, т. к. не совсем ясна общая платформа, которая будет объединять четыре государственных (средних) цикла с 1917 по 2205 г.

Исходя из явления отрицания новой империей ценностей своей предшественницы, нет ничего удивительного в том, что в случае с романовской империей произошло аналогичное отрицание ценностей предшествующей Московско-ордынской империи. В свете этого явления может быть объяснено отношение к ордынскому периоду как к иноземному завоеванию.

Кроме отрицания одним имперским периодом другого, следует отметить, что подобное явление существует и в отношении средних (государственных) 72-летних циклов. Так, например, текущий 72-летний «постсоветский» период построен на отрицании предыдущего, «советского» периода. И даже внутри «советского» цикла существовало известное хрущевское разоблачение (отрицание) сталинского периода. После отстранения Хрущева от власти негативное отношение к И.В. Сталину стало ослабевать и в дальнейшем если не превратилось в восхваление, то, по крайней мере, сделалось весьма доброжелательным, что, в частности, особенно хорошо видно из прокатной судьбы широко известного многосерийного фильма «Освобождение», прошедшего с оглушительным успехом по кинотеатрам страны.

Следует отметить, что накал отрицания особенно силен в узловых точках циклического процесса, затем напряжение постепенно спадает и через некоторое время восприятие того или иного отрицаемого явления становится вполне благожелательным. Так, в начале периода 1989–2001 годов отношение к КПСС и коммунистам в России было резко негативное, вплоть до истерики со стороны отдельных политических и общественных деятелей, однако через весьма незначительное время накал страстей погас, и сейчас социалистическое прошлое воспринимается многими людьми с ностальгией и в светлых тонах. Более того, фигура И.В. Сталина в последнее время выросла до внушительных размеров и ныне он воспринимается многими людьми как «величайший российский император» и вообще политическая фигура номер один в истории всего мира.

Таким образом, если допустить, что кроме колебательности российский исторический процесс характеризуется еще и «отрицанием», то вполне оправдывается вывод об определенной диалектичности данного процесса. Этот вывод соответствует современным (и не только современным) научным взглядам на общий ход истории.