Читаем Русь Татарская полностью

Причиной, по которой Япония, в свое время, отказалась от огнестрельного оружия, явилось отношение к нему самих самураев. Во-первых, в связи с островным положением Японии ее правящий класс тогда не ощущал какой-то внешней угрозы и, в свою очередь, не стремился к внешним завоеваниям. Во-вторых, с приходом к власти Токугава и воцарением мира в стране возобладало отрицательное отношение сословия буси (воинов, т. е. самураев) к огнестрельному оружию. Дело в том, что уверенное владение мечом и копьем достигалось годами упорных тренировок и буси имели основание гордится своей выучкой, однако огнестрельное оружие девальвировало их воинское искусство, поскольку владение железной палкой не требовало особой подготовки и «сиволапый» крестьянин с мушкетом мог легко противостоять искусному фехтовальщику.

Возвращаясь к арбалету, отметим, что он был изобретен приблизительно в одно и то же время в Древней Греции и Китае. Обычно древнейшие китайские арбалеты приблизительно датируют, на основании разрозненных археологических находок, VI–IV веками до н. э. Дата изобретения древнегреческого арбалета известна точно – 399 г. до н. э., тогда сиракузский тиран Дионисий Старший воевал с карфагенянами и дал задание своим механикам создать машины нового типа.

Искусство и культура. Утверждать о каком-то превосходстве западной культуры над культурами Китая, Индии, Ирана, Византии и среднеазиатских государств Средневековья просто нелепо. В то время как предки нынешних западных европейцев с трудом отбивались от римской экспансии и пребывали в состоянии непроходимого варварства, культуры Востока уже насчитывали не одну тысячу лет, имея на своем счету колоссальное количество впечатляющих достижений. И здесь следует учесть еще один нюанс. Почему-то вдруг, и не совсем понятно на каком основании, западная культура считается историками и культурологами наследником греческой и римской традиций. Подобное наследование вовсе не так очевидно, как может показаться. Прямым преемником римской и греческой культур является Восточная Римская империя, презрительно именуемая западными историками Византией, поскольку Константинополь был отстроен на месте небольшого малоазиатского городка Византия. Более того, если говорить прямо и честно, Византия не то чтобы являлась преемницей Римской империи, она этой империей и была, и эта империя прекратила свое существование только в 1453 году, а вовсе не в 476-м. Слово «Византия» появилось и оказалось в ходу лишь на Западе, и, особо это отметим, появилось в эпоху Ренессанса. Сами византийцы именовали себя ромеями (римлянами), а свое государство – Империей ромеев (Римской империей).

Император Константин Великий не основал новое государство в Малой Азии, а только лишь основал новую столицу Константинополь, довлеющую над черноморскими проливами. Как напоминает историк Ф. Гайда: «Вплоть до середины XII века Новый Рим (Константинополь. – К.П.) был главным торговым узлом планеты. До разорения крестоносцами в 1204 году – это еще и самый населенный город Европы. Позднее, особенно в последние полтора столетия, на земном шаре появились более значимые в экономическом смысле центры. Но и в наше время стратегическое значение этого места трудно было бы переоценить. Владеющий проливами Босфор и Дарданеллы владел всем Ближним и Средним Востоком, а это – сердце Евразии и всего Старого Света. В XIX веке реальным хозяином проливов была Британская империя, оберегавшая это место от России даже ценой открытого военного конфликта (в период Крымской войны 1853–1856 годов, а война могла начаться и в 1836, и в 1878)»[38].

Между прочим, индоевропейское присутствие на малоазиатском полуострове уходит корнями в такую глубь времен, что позволяет некоторым нынешним ученым говорить даже о прародине индоевропейцев на этой территории[39]. Еще Геродот упоминает в своей «Истории» «азиатских дорийцев»[40], очевидно имея в виду дорийские племена, проживавшие в Малой Азии, дорийцы же и являлись эллинами, о чем «отец истории» сообщал следующее: «Так, ионяне первоначально были пеласгийского происхождея, а дорийцы – эллинского».

Вернемся, однако, к мнимому культурному превосходству Западной Европы над окружающими цивилизациями. Здесь стоит задаться вопросом – чем занимались просвещенные европейцы, когда в Индии складывался эпос «Махабхарата»[41] или же когда Сыма Цянь[42] создавал свои «Исторические записки»? В конце концов, разве тот же А. Шопенгауэр не использовал «Упанишады» в качестве одного из источников своего философского вдохновения? Напомню, что с индийской философией его познакомил в 1813 году известный ориенталист Ф. Майер.