Читаем Рукопись Бэрсара полностью

Он очень поздно вернулся домой. Поставил на дверь защиту, отключил видеон, вытащил из часов микрокамеру, из нее — кассету и сунул в проявляющий аппарат. Наскоро пожевал, принял стимулятор и засел за проектор.

План того дома. Хэлан и сам не думал, что сможет его добыть.

Он долго сидел над пленкой. Смотрел, прокручивал кадр за кадром, закрывал глаза и представлял это в натуре. Еще, еще и еще раз.

Наконец, он встал, убрал аппаратуру, уничтожил пленку и завалился спать. Завтра. Все завтра.

Завтра настало очень скоро и, выводя машину из гаража, Хэлан с тоской поглядел на безоблачное небо. Уже лучше бы дождь, все не так противно!

День пролетел стремительно и беспощадно. Жестокий день, когда все удается. Наверное, Хэлан был бы рад помехе. Неудаче. Неодолимому препятствию. Нет! Все шло, как по маслу, словно судьба нарочно убрала препятствия с пути.

И наступил вечер. Хэлан сидел в берлоге на улице Кабрей и глядел на свои руки. Руки были готовы. Биологические перчатки, некогда новейшее и уже позабытое достижение преступной мысли. Ни цвета, ни запаха, ни отпечатков. Он ни о чем не думал. Не жалел и не сомневался. Все решено, осталось только сделать.

Пора! Встал, вытащил из маленького сейфа несколько обойм с усыпляющими капсулами — свое обычное оружие, усмехнулся и прибавил еще две обоймы с боевыми зарядами.

Он ехал пустыми улицами мимо зеркальных витрин Гос, мимо спящих громад Эва, мимо обелиска на площади Памяти. Поворот, еще поворот. Машину он оставил неподалеку на стоянке. Он шел вдоль кованой ограды, вжимаясь в черную тень, и чувствовал, как тот, невидимый, шагает рядом. И вдруг он остался один. Черный язык тени захлестнул решетку — это старое дерево протянуло ему лапу. Хэлан бесшумно взобрался по металлическим узорам, ухватился за ветку и соскользнул по стволу вниз.

Таясь в узорных обрывках тени, он подобрался к черному ходу, лег и приготовился ждать. Охранники были, как на ладони, и лингер уютно оттягивал руку. Сигнализация — просто, стандартная, вот только секретный замок. Подожду смены. Он лежал, и время обтекало его. Не было ни страха, ни нетерпения. Все решено, осталось только сделать.

Тонко скрипнула дверь. Черные фигуры удвоились, теперь их стало четверо, и лингер четыре раза бесшумно дернулся в руке.

Хэлан встал и тихо поднялся на крыльцо. Закрыться! Сейчас сработают камеры! Яркая вспышка пробилась сквозь ткань, он криво усмехнулся и вошел в дом. Все, как тогда. Лестница, коридор, дверь. Он поднес к двери индикатор — а вдруг защита? Нет. Даже не заперто. Бесшумно повернулась ручка, чуть приподнять дверь, чтоб не скрипнула… в комнате темно… спит — и не один! Снова дернулся в руке лингер: ей, чтоб до утра не проснулась. На цыпочках, к кровати, закрыть лицо, капсулку Хону под нос. Отлично! Пять минут надежного беспамятства, мне больше не надо. Запереть дверь, поставить защиту, связать Хона. Так, оружие все — таки под подушкой. Ай — яй — яй! В собственном — то доме! А потом Хэлан задернул плотную штору на окне, включил ночник, сел и стал ждать. Он сидел и разглядывал Хона с брезгливым любопытством. Неужели это жирненькое ничтожество и есть тот, кто убил Аврила? Кто сделал убийцей меня? Эк — кое паскудство!

Хон застонал и открыл глаза. Черный зрачок лингера глядел прямо ему в лицо.

— Ну? — сказал Хэлан. — Только пикни!

Хон торопливо кивнул.

— Думаешь, никто тебя не достанет? Зря. Я буду тебя судить.

Хон задергался, хотел крикнуть, но черный зрачок шевельнулся, и крик превратился во всхлип:

— Кто… Как вы смеете!

— Смею. Как душеприказчик братьев Сенти. Знаешь таких?

— Я… это не я! — всхлипнул Хон. — Клянусь!

— Ага. Ты еще поклянись, что Каса не убивал. Я, что ли, Кферу давал приказ?

— Но я… я не мог! Ведь Кас… если бы я… Мне пришлось, понимаете?!

Он плакал. Слезы текли по его одутловатым щекам, губы кривились, как у обиженного ребенка. Наверное, он ужасно себя жалел. Только себя.

— А Аврила, тоже пришлось?

— Да! Он что — то пронюхал… Там был его брат!

— Там был его брат, — равнодушно повторил Хэлан. — И еще двое парней, которых пришибли за компанию. Хватит, надоело.

Он деловито поменял обойму, выщелкнул из зарядника усыпляющую капсулу и дослал заряд. Хон с ужасом глядел на его руки, губы у него тряслись.

— Вы… вы не посмеете! Вас убьют!

— Сначала я тебя, — равнодушно сказал Хэлан и выстрелил в это перепуганное, залитое слезами лицо.

…И опять было безоблачное утро. Хэлан Ктар, старший сыщик отдела по расследованию убийств, шел по своим делам, и никто из прохожих не остановил на нем взгляда.

Он связался с техотделом и узнал, что Лани звонила косметологу, говорила с подружкой и отказала нескольким мужчинам. Он истратил не один час на то, чтобы установить ее нынешние связи, и выяснил, что она связана с бандой Красавчика Еки. Он ходил, звонил, чем — то занимался, а день все длился, и впереди маячил бесконечный пустой вечер.

Но вечером ему повезло. Когда он мотался из угла в угол, позвонил дежурный из техотдела и сказал, что есть новости.

— Звонили ей.

— Кто?

— Мужчина, — ответил тот. И добавил виновато:

— Изображение ни к черту.

— Ладно, прокрути.