Читаем Рукав Ориона полностью

— Мы заберем тебя прямо сейчас. Зональный патруль и внешний отдел «Оплота» прилетят позже и устроят небольшую зачистку.

— Одна маленькая деталь, Айсберг…

— Да?

— Войди внутрь. Проверь генетические лаборатории. Там четверо моих людей… ты ведь знаешь, как этот гребаный антиалломорфный процесс работает?

— Да.

— Мои ребята… Эти ублюдки качают из них донорскую ДНК-культуру. Они лежат в резервуарах с дистасисом, но как только их освободят и допросят, они немедленно загремят в Ковентри Блю. А ты знаешь, что там делают с сотрудниками корпораций.

Да уж, ребят ждут крайне жестокие и изощренные наказания.

— Может быть, нам удастся договориться и о них, если они согласятся дать показания против «Галафармы».

Он покачал головой.

— Это бессмысленно. Закон Содружества не отпустит нас всех. Гарри Пиретти замочил главу розыскного отдела Кви. Остальные позаботились о Клайве Лейтоне и его подружке, избавились от Вольты, Брански и Мацуды. Короче, опозорили имя корпорации по всей Шпоре. — Ему даже удалось изобразить смешок, преисполненный иронического самодовольства. — Мы почти вручили «Оплот» Алистеру Драммонду на тарелочке с голубой каемочкой — но тут появился ты.

— Да к несчастью для твоих дружков, — холодно заметил я, поднимаясь на ноги. — И к счастью для тебя.

Если бы мое слово значило хоть что-нибудь — но, к сожалению я в этом деле не важнее мухи, — то и Олли, и его банда закончили бы свое жалкое существование в резервации для преступников. Я не испытывал сочувствия к валяющемуся у меня под ногами человеку — а к его друзьям-убийцам еще меньше. И он прекрасно понимал это, но все равно продолжал умолять меня:

— Айсберг, ты получишь все, что хочешь, от меня, касательно «Галы». Пожалуйста… Помоги моим ребятам, спаси их от Блю, и я обещаю полностью сотрудничать с допрашивающими. Они получат от меня гораздо больше, ты ведь сам знаешь.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы добиться помилования или смягчения приговора для всех вас. Но я здесь ничего не решаю.

— Сраный изгойский коп… я должен был понять…

Голос Олли затих, лицо стало полупрозрачным, глаза закатились. На бледной коже темнели пятна золы от горящего хоппера, но зато рана на голове затянулась, превратившись в коричневатую ссадину.

Стянув с себя пончо, я принялся перетаскивать на него тело. Олли стонал, слабо шевелился и, наконец, повис мертвым грузом у меня на руках. Перчатки и шлем не позволяли мне определить, жив он или мертв.

Подбежала Ильдико:

— Все пленники в грузовом отсеке мертвы. Боеприпасы в задней части корабля могут взорваться в любую секунду. Наш приз пока с нами? — Она кивком указала на неподвижное тело Шнайдера.

— Хороший вопрос. Помоги мне перетащить его в более безопасное место — так, чтобы ветер не приносил газ. Например, посадочная площадка хопперов. Смотри, люк поднят — может быть, нам удастся спрятать его там.

До площадки было метров сто. Мы подхватили Шнайдера за руки и за ноги и побежали к люку. Едва успели мы затолкать тело под платформу лифта, как наш хоппер взлетел на воздух, образовав целый фонтан пыли, дыма, сонного газа и осколков.

Я лежал поверх Шнайдера, прикрывая его собой от падающих сверху обломков. Я опустил ему на лицо маскировочный капюшон, но Олли стал задыхаться, когда AG97 все-таки проник к нему в легкие, и откинулся на спину.

— Дерьмо, — пробормотал я.

Ильди отпихнула меня и осторожно приподняла веки Шнайдера: глаза закатились. Но через некоторое время зрачок медленно вернулся на место, принимая нормальное положение.

— Он жив, — успокоила меня Ильди. — На здоровых людей AG97 оказывает минимальные побочные эффекты. Насколько серьезны его ранения?

— Наверное, не очень. Сложно сказать. — Я поднялся на ноги и принялся собирать разбросанное повсюду снаряжение. Времени на медицинские консультации не оставалось. — Поставь здесь тиларовую палатку и позаботься о нем. Мне нужно попасть внутрь и вызвать подмогу. Если у нас еще есть подмога…

— Адик, а у тебя есть запасной план?

Примерно с минуту я осматривал окрестности: Бугор возвышался на западе, на юге виднелись Три Дымохода, а за ними, через четыре километра путаной дороги, среди скалистых валунов стоит наш туко. Прилегающая равнина покрыта гравием, кое-где виднеются большие камни. Вмонтированный в маску сканер не показывал никаких горелых или дымящихся участков.

— Если елочка взлетит, — обратился я к Ильдико, — беги к туко. Возвращайся к каперу и вели Мимо немедленно смываться.

— Понятно.

— И смотри, чтобы никто не поднялся по лифту на поверхность. Газ мог не распространиться от входной двери.

Я надел на плечо гранатомет и направился к входу в клинику. У самого входа меня поджидала искалеченная команда штурмовиков-халуков, вооруженных тяжелыми бластерами и установками с самонаводящимися ракетами. В моем мозгу немедленно загудела тревожная сирена: значит, Даррелл врал. На Кашне агенты «Галафармы» не доверяли халукским охранникам смертельное оружие. Что же происходит здесь, на Дагасатте?