Читаем Рука G полностью

Несколько часов они обходили дома и заборы. Лейтенант стучала в двери, извинялась, спрашивала и они шли дальше. Никаких результатов это не принесло.

Около трёх часов ночи водитель полицейской машины отвёз Потаскушкина домой.

Утром редакция «Реальных новостей», затаив дыхание, слушала криминальный рассказ в литературной обработке журналиста.

– Почему ты опять был вместе с этой страшненькой полицейской? – спросила Лена Прекрасная, как только Василий умолк.

– Она попросила поучаствовать с ней в небольшом рейде, – невинно ответил журналист.

– Ей понравилось, – раздалось с одной стороны.

– Сладкая парочка, – поддержали с другой.

– По крайней мере, – громогласно перебил всех Семён Сергеевич, – они вместе третий раз подряд влипают в историю, из которой мы получаем эксклюзивный материал.

– Я тоже так хочу, – капризно протянула Лена Прекрасная.

– Найди себе майора и катайся с ним, – тут же предложили ей.

– Куда кататься? – Лена покрутила пальцем у виска, – Если бы он ещё хотя бы до моря смог довезти. А то с трудом докатит до ближайшей гостиницы и станет канючить.

– Так подойди к участковой сама, – главный редактор взялся за кружку с кофе, – неужели две красивые женщины не смогут договориться.

– Тогда пусть и Потаскушкин будет с нами. Кто-то ж должен быть на побегушках.

Однако, предусмотрительный Василий уже покинул редакцию и мчался на всех парах в отделение полиции. Его тут же направили к начальнику.

– Ты вовремя, – полковник указал журналисту на синий диван, где уже располагалась Анна Ивановна, – вашими совместными усилиями в последнее время мы немного подняли раскрываемость. Скажи, Потаскушкин, ты знаком с местными бандитскими авторитетами?

– Наслышан только как журналист криминальной хроники.

– Мне звонит начальство и просит тебя проверить, каким образом ты всё время оказываешься на месте преступления.

– Виновата, товарищ полковник, – лейтенант кашлянула, – но Вы же не думаете, что он подговорил Мегафонова, чтобы тот сжёг чёрную бухгалтерию, а сам на него настучал?

– То есть, это было совпадение?

– Он никак не мог знать, что я за ним слежу.

– А зачем ты за ним следила?

– Помните, некоторое время назад, женщину дверями у входа в торговый центр ударило? Все свидетели написали, что Потаскушкин на неё напал, а она, наоборот, отказалась писать заявление на данного гражданина.

– Прекрасно помню.

– Так вот, когда он шёл к Мегафонову, у него был очень загадочный вид, я решила, что он опять собрался что-то натворить, и пошла за ним.

– Он что-то натворил?

– Нет, – участковая покосилась на Василия, – когда я зашла за ним в приёмную, секретарша говорила о том, что директор пошёл сжигать бумаги на задний двор.

– Он ей угрожал?

– Нет, без меня они говорили лишь несколько секунд.

– Потаскушкин, – полковник прищурился, – чего тебя туда понесло?

– Хотел поскандалить с Мегафоновым. Когда-то мы были хорошими приятелями, затем разругались.

– И ты решил, что промолчать нельзя, – усмехнулся полковник, – что с яйцами?

– Их она нашла, – журналист быстро указал на лейтенанта, – я тут ни при чём.

– Я увидела, что его преследует пострадавшая от дверей торгового центра и её подруга, – вздохнула Анна Ивановна, – и стала следить.

– Что? – полковник смотрел на обоих сидящих перед ним людей недоумённо, – Это уже сериал какой-то. Что они сделали?

– Ничего, – ответил Василий, – я их сам не понял. То ли шутили, то ли пугали. Тут же убежали. Мы с лейтенантом пошли обратно и наткнулись на это…

– Разберёмся, – полковник грозно нахмурил брови, – Потаскушкин, слушай меня внимательно, не вздумай даже улицу в неположенном месте перейти, ты у меня из «обезъянника» никогда вылезешь.

– Так точно, – вырвалось у Василия, – никогда и нигде.

– Проваливай.

Нервничающий журналист с трудом дождался лейтенанта у её кабинета. Наконец, в коридоре раздался стук каблуков, и показалась восхитительная на фоне дневного света, девичья фигура. На пару секунд Потаскушкин загляделся и забыл обо всём. Модель в полицейской форме, это же тайное желание любого мужика.

– Что мне теперь делать? – Василий зашёл в кабинет вслед за лейтенантом.

– Ходить за мной как привязанная собачонка, – усмехнулась девушка.

– А ты, значит, будешь раздавать команды?

– Видимо, придётся.

– Получится?

– Нас учили, как надо обращаться с сексуальными маньяками.

– С людьми, насколько я понимаю, получается хуже.

– Ты себя за человека считаешь?

– За журналиста.

– Придётся мне тебя не только по фамилии называть. Васенька? Василёк? Васятко?

– Ты будешь говорить мне Василёк?!

– Неудобно будет при посторонних говорить Потаскушкин. Как будто я твоя девушка и ругаю тебя за твои похождения. Согласись, звучит по дурацки.

– Да, ты права, – Василий задумался, – до меня только сейчас дошло, ты ведь почти не зовёшь меня по фамилии. Кстати, а как твоя фамилия? У тебя такой ужасный почерк, что в объяснении, которое ты написала, я не разобрал, а таблички на твоём кабинете нет. Но мне же надо в репортаже указывать фамилию сотрудника.

– Начальство не разрешает.

– Указывать фамилию сотрудника полиции в газете? Это секретная информация?

– Табличку на кабинет устанавливать.