Читаем Рука Бога полностью

- Мы и это продумали Мурания, зря ты на нас злишься так. Мы дадим ему в конце ночи уротос, когда ему захочется пить после таких-то скачек, с добавленным туда зельем забвения.

- Алерисия ты совсем с ума сошла, смешать столько зелий с уротосом. Их действие будет совсем не предсказуемо.

- Давайте сделаем проще девчонки, - в их спор вмешалась Шрилония, взмахнув неожиданно свои обнаженным мечом, - мы просто все проголосуем и поступим так, как решит большинство. Все облегчено выдохнули, ведь им, разгоряченным таким долгим ожиданием, уже стал надоедать столь длинный диалог начальницы стражи и главной заводилы ночных охотниц за наслаждением.

Голосование прошло быстро: десять за ночной праздник, две против, включая Муранию и её близкую подругу Глирию. А оставшихся две айконки решили воздержаться и поступить, как большинство.

- Да ладно тебе Мурания! - возбужденно пролепетала Алерисия, поправив неуёмную, пляшущую, вполне увесистую грудь в своем белом, просвечивающем пеньюаре с красивым узором. - давайте все вместе это сделаем! Такой шанс просто нельзя упускать. Когда он нам еще выпадет!? Кто знает, что будет в будущем? И справится ли Кром с тем заданием, что ему навязывает Громиола. А самое главное - захочет ли он так рисковать ради Мираля и всех нас, а так мы дружно задобрим его неугомонную плоть. Сам-то он забудет, но напряженность и злость, что кипят в нем уйдут в небытие, а мы уж все постараемся в этом деле. - с предвкушающей улыбкой на устах закончила свою речь Алерисия.

Тут, Мурания окончательно сломалась и её фиолетовые, неповторимые глаза, как и у всех девушек тоже заполнились азартом предстоящего развлечения, да и все крылатые самочки уже дружно потирали себе лобки, ни капли не стесняясь при этом друг друга, многие из них уже были навеселе, если не все.

Алирисия взмахнул своей ухоженной рукой, с нанизанными на пальцы волшебными, изящными кольцами, после этого легко непринужденного движения в комнату Крома появился проход с деревянными, резными, утонченными дверцами. Девушки устремились вожделенно вперед, заталкивая Алирисию и Муранию, забыв о субординации на службе. И какого же было их удивление, когда в комнате с помятой, большой кроватью их встретила абсолютная пустота, шестиглазого гостя там не было и в помине.

Все девушки стояли, надув миленькие губки от обиды и досады, что охватили их опьяненное сознание.

Столько будоражащего тело и душу предвкушения и все зря, их надежды были жестко растоптаны непредвиденными событиями. Мурания так вообще выпала в осадок, открывая и закрывала свои алые губки, которые дрожали, то ли в гневе, то ли от крайнего разочарования, что охватило её, полностью завладев ей.

В её ошарашенных, округлившихся глазах зажигалась неуёмная паника.

И где же Кром-то? Что им вообще делать-то дальше?

Наверное надо будить спящую, возбужденную снами королеву и приводить её в порядок, а иначе их просто всех очень неприятно и жестко накажут, хотя скорее всего все равно так и будет, но не стоит усугублять глубину своей вины еще глубже.

Она наконец отвисла и вместе со своей подругой Глирией побежала в королевские покои, приказав всем остальным занять свои места согласно расписанию. Девушки в пеньюарах, расстроено помахивая крыльями, устремились прочь по своим спальням, сегодня они еще долго не смогут уснуть, мечтая о сексе, пытаясь удовлетвориться ручными ласками, но это будет увы совсем не то...

******************************************************************************************************

Я в разочарование и злости упал на мягкую кровать, так не снимая с себя ничего и тут же вырубился. Усталость и раздражение сделали свое коварное дело и меня унесло беспощадной волной в страну ночных грёз. Только сны, которые мне снились этой ночью были на столько реалистичны, что я тут уже потерял разницу между реальностью и страной фантазий.

Снилась мне гигантская гора, разметавшая свое раздробленное, массивное тело в жарких лучах безжалостного солнца. Она была черна как уголь и совершенно безжизненна, ни ней, ни рядом не было ни одной травинки или деревца, а вокруг разлеглись горячие, кроваво-красные пески, что обжигали безжалостно мои стопы, не давая ни секунды на осмысленные размышления. И никакая чешуя не спасала мои ноги от жутких и очень болезненных ожогов. Я не стоял на месте, мчась во всю свою прыть, мелькая пятками к спасительной, высоченной горе.

Откуда-то в моей голове билась назойливая, одинокая мысль, что черная гора является единственным спасением моей жизни. Пески начали содрогаться от подземного движения, еще больше затрудняя мой бег. Я очень хотел взмыть птицей в небо, но в один момент понял, что крыльев-то за спиной у меня и нет совсем. Теперь только сильные ноги и ловкость с выносливостью спасут мою темную шкуру от смерти.