Читаем Рука Бога полностью

Я стал понимать, что мое сексуальное возбуждение явно усилено влиянием искусно сделанных врат, а что с этим делать я не понимал. Совсем не понимал, при том, ни капли.

Я начинал чувствовать себя полным идиотом с крайне возбужденной, заряженной пушкой, которую я старательно прикрывал левой рукой, и мечом в другой руке.

Эпическая картина: Кром в полной боевой готовности идет покорять изумрудный и плодоносный сад с райскими, знойными птицами.

Неожиданно ворота засияли пуще прежнего, почти полностью ослепляя, глупого и похотливого самца, то есть меня. И я совсем не понял, как оказался с другой стороны от них. В пространстве, где на светло-фиолетовом небе царило сочное, бордовое и просто изумительное солнце. Все это было сдобрено розовыми удивительными облаками. Большей красоты я никогда еще не видел в свой короткой, но опасной жизни.

Сказать, что я был изумлен до глубины души. Просто ничего не сказать. Я стоял с открытым ртом, можно сказать разинутым в величайшем удивление и думал про то, куда же я всё-таки попал.

Похоже я зря юродствовал в своих фантазиях перед драгоценными вратами, шутя нарекая себя первым покорителем райского сада. Я оказался вовсе не в следующей пещере, как в реальности думал.

Передо мной раскинулся сад невиданной красоты, где деревья цвели и одновременно плодоносили. Их было такое разнообразие, что мои глаза от восхищения стали смотреть в разные стороны. Наверное я еще больше стал похож на озабоченного дебила, с мощным орудием на перевес.

Цветов было неисчислимое множество и самых разнообразных их форм. Предо мной засветилась одна из множества дорожек. Она светила мне нежным аквамарином, а остальные остались сиять бледно-серебристым светом. Зеленая дорожка явно приглашала меня к тому, кто хочет меня срочно и безотлагательно видеть.

Был ли у меня выбор? Нет. Идти туда все равно придется, чем бы мне это не грозило.

Выбор конечно был, он есть всегда. Но в тоже время его и не было. Но здесь было понятно, что рано или поздно я попаду под ясный взор хозяина этих необыкновенных мест, ну... или хозяйки.

Я встал на дорожку, что вела сквозь райские кущи, и понял, что она полностью состоит из неизвестных мне самоцветов. Думаю, что они тоже имели очень высокую цену в мире человеков, но в данный момент это не имело почти никакого значения.

Всё равно мне никто не даст их унести отсюда. Я понимал это интуитивно, разумно размышляя на эту тему. Хозяин этих блаженных садов наверняка имеет в этом месте имеет власть и тотальное превосходство над гостями. Лучше с ним подружится, если предоставится такая возможность.

Так я и передвигался, двигаясь по наполненному нежным теплом, приятному аквамариновому чуду. Мои глаза то и дело останавливались на разнообразных бабочках и птахах, украшавших и так божественный сад своим щебетанием и красочным разнообразием.

И тут, мне прямо под ноги стремительно упал круглый массивный плод сиреневого цвета. Дерево, с которого он упал, обладало розовыми в черную крапинку листьями. Форма же листьев была вообще уникальной и точно повторяло все изгибы крыльев одного из видов бабочек, а цветы насыщено благоухали черными лепестками с темно-розовыми тычинками и серебристо-угольным пестиком. Цветы были такими большими, что могли и не поместиться на моей широкой, рельефной груди.

Описать всего разнообразия здешних деревьев не хватит и жизни. Их было тысячи. Не было ни одного дерева, что повторяло бы другое. Каждое дерево было несомненно совершенством волшебной селекции. Я думаю хозяйка этого места все же точно женщина. По всему пространству сада были раскиданы аккуратные клумбы из диковинных цветов. И каждая клумба изображала неведомое мне существо. Без магии такое создать просто невозможно.

Я смотрел на упавший мне под ноги плод и сомневался можно ли его есть. Тут ведь не только козленочком стать можно. Хотя, мне это явно не грозило с моими-то рожками. Недавно я почувствовал всем своим нутром воздействие врат на организм. Мои раны до сих пор тревожили меня, а ожог делал боль от каждого шага неповторимой. Но я шел, почти не прихрамывая, и упорно терпел её истязания надо мной, не издавая при этом не единого звука.

Но тут мои не долгие размышления прервал хрустальный звон, после которого плод взмыл прямо в воздух, а потом, будто телепортируясь, ударился мне прямо в рог, оставшись наколотым на него.

Естественно, ни какая реакция не спасла меня от этого небольшого конфуза. Я стоял, снова переживая маленький позор, и возмущение на моем лице отражалось только плотно сжатыми, серыми губами. Глаза же искали виновницу этого милого безобразия.

Какая примитивная и детская, ну прямо совсем глупая шутка. Но тут раздался мелодичный, почти ангельский смех, в котором не было ни капли злости, а только издевательская нотка изящно звенела в нем, рассыпавшись в ароматном воздухе приятным настроением.