Оставаться и дальше в опасных, прибрежных водах было все равно, что отдаться на волю случая и провидения. Не всегда удача повернется ко мне улыбающемся, озорным лицом. Можно ведь и пленником моряков стать внезапно или вообще оказаться внутри гигантского, всеядного хищника, что глотает свою добычу, не пережевывая её при этом.

Я плыл вдоль могучего каменного кряжа, из последних сил борясь с подступающим сном и дурнотой.

И когда отчаяние полностью завладело моим сознанием, то на высоте семи метров я увидел небольшой уступ в скалистой стене.

Но как добраться туда? Каменная стена была абсолютно плоской, без единой трещинки и неровности, можно сказать, что почти абсолютно гладкая.

В отчаянье, почти теряя сознание, я ударил рукой по воде, при этом расплёскивая мощный каскад разлетающихся буйно брызг.

И тут, мои когти вспыхнули огненными, восхитительными резаками!

Я из последних оставшихся у меня сил стал радостно карабкаться вверх, засаживая глубоко своих спасителей в каменную твердь. И последнее, что я запомнил, так это яркую, неожиданную вспышку перед моими глазами.

После неё я резко погрузился в бессознательную темноту.

Примечание от автора: Я вот смотрю, что меня постоянно читают около тридцати человек, но лайков всего девять. По количеству лайков я определю, стоит ли продолжать этот проект, ну или закрыть его совсем и начать писать новую книгу с более удачливым замыслом. Так что не тяните! Оставляйте отзывы и комментарии. От лишних подписчиков я тоже не откажусь! Со всем уважением к вам дорогие читатели.

.

Глава 18 Сады подземелья.

Я очнулся, когда об мое многострадальное лицо разбилась холодная, дерзкая капля воды. Пробуждение, мягко говоря, не было приятным. Все мое тело было пропитано насквозь поглощающей меня жестокой болью, будто недавно меня приговорили к смертной казни через сожжение на костре. И в самую последнюю секунду меня помиловали и выдернули из его недовольных, жарких объятий. Последнее, что я помнил, перед тем как окончательно кануть в бездну небытия, так это ярчайшую вспышку всепоглощающего света, но боль, сопровождающую её, я уже не почувствовал. Так как моё сознание упорхнуло испуганной, мелкой птахой в никуда. И это точно произошло к лучшему наверное.

Интересно, а чем это меня так сильно приложило? Словно кучей раскаленных углей из адского пепелища.

Сколько можно-то. Не успеваю выбраться из одной жопы, как попадаю сразу в другую. Как мне всё это осточертело!

Я думаю, если бы не моя защитная чешуя, так я просто сгорел бы заживо. Я лежал на холодном козырьке каменного уступа, вяло приходя в себя. Не зря я так невзлюбил эти пропащие острова. Тут на каждом шагу ждет или опасность, или дятел, при том, совсем на голову больной.

С океана прилетела очередная воздушная волна, наполненная свежестью и влагой, она окропила мое многострадальное чешуйчатое тело. Мне стало немного легче. И я решился наконец встать на четвереньки. Зря я опасался быть увиденным. Над океаном царила безмятежная ночь. От пронзающей все тело боли я только сейчас открыл свои глаза.

Получается, что я был без сознания целый световой день и это как минимум. Стоя на четвереньках я обратил свое внимание на знаки выбитые в камне, они слегка поблескивали в темноте, раскрывая тайну происхождения моего ожога, похоже тут была защита начертанная каким-то магом. Я заметил, что узоры на каменном полу становятся всё ярче и ярче, наверное мои новые поползновения опять активизировали защитные заклинания.

И только сейчас я разглядел распахнутый и таинственно темный зев входа пещеру, несмотря на волну нетерпимой боли, что обрушилась на меня, я метнулся быстрой тенью прямиком в пасть пещеры, что была единственным моим спасением. Еще одного такого удара я мог и не выдержать. Позади меня взорвался каскад мощнейших, яростных вспышек, сопровождающихся неповторимым звуковым эффектом. И взрывной волной меня приложило прямо в спину, посылая в короткий полет до возникшего на моем пути большого, темного камня.

Я не успел выставить перед собой даже свои руки. На столько сила, что меня несла была не обуздана и мощна. В итоге я протаранил чертов камень головой, получая все "бесподобное наслаждение" от очередной травмы. В глазах вспыхнул бешеным, неукротимым роем столп искр, а я оплыл на землю, как мешок с бараньей требухой, так же безвольно и неуклюже.

Вот, плять ежики усатые! Как же меня все меня затрахало. Ну сколько можно-то? Я что? Железный что ли?