Правильно подмечено, Ирма, защитил веселого студента и старик. Пусть поет. Да и вообще, как я посмотрю на вас, новое советское поколение, — да сравню с молодежью царского времени — так, признаться; вы много жизнерадостнее и веселее. Почему — уж и объяснить не смогу… Казалось бы — и голод, и холод, и бедность, и нагрузка — а вот поди ж ты… Смеются и поют!..

— «Смех — дар Богов» — важно процитировал Сережа…

Нет страниц 25–28.

4. Еще одно решение

Нет страниц 25–28.

…с зажатой в пальцах папиросой остановилась в воздухе. Глаза впились в строчки:

Архивного заключения — «расстрелян», «сослан», «умер», «освобожден» или чего либо в этом роде не было. Лихорадочно перелистав несколько страниц этой папки, чекист прочел заключительные строчки:

Это было редкостью — человек, бывший на прицеле ВЧК, исчез, словно растаял в воздухе! «Сведений не поступало»… Гм… Странно…

Чекист опять погрузился в задумчивость. Его худая щека изредка нервно вздрагивала, и по лицу волной проходила судорожная гримаса. Наконец, словно на что то решившись, он взял трубку.

* * *

В кабинете начальника секретного отдела ОГПУ зазвонил внутренний телефон. Сидевший за большим заваленным бумагами столом тучный чисто выбритый латыш, не поднимая головы, протянул руку к трубке.

Алло? Я слушаю.

Товарищ начальник?.. Говорит Садовский. Можно к тебе с докладом?

Через несколько минут уполномоченный входил в кабинет.

Ну, что там у тебя, Садовский? — недовольно спросил начальник. Что за спешка?

Да уж очень интересное дело наклевывается, товарищ Мартон. Чем то важным пахнет…

Ишь ты? А ну, давай, покажи. Садовский положил перед начальником рапорт сексота. Тот внимательно его прочел и поднял холодные острые глаза на своего сотрудника.

— Т-а-а-а-ак, протянул он. Ну, и грамотеи у тебя, твои сексоты! А что там за пост?

— Это в доме на Старой Якиманке. Пишет дворник. Правда — неграмотно, но, надо сказать, нюх у него есть и наблюдательность тоже… Этот Петров — бывший полковник, а теперь преподаватель 241-ой школы-семилетки. Сам он давно уже пассивный и неопасный. Мы его в Москве в вид приманки держим: нет, нет, а кто нибудь из провинции по старому знакомству заезжает. Нам легче для слежки… Вот и теперь — сразу трое ребят собралось. Не зря ведь? Не на именины… И свет тушили и что то жгли. И слово «тайна» и «адмирал Деревянный».

— Это, по твоему, фамилия такая?

— Я справлялся в Особом Отделе. Нет такого, ни теперь, ни в прошлом.

— Гм… Нда… Тут, конечно, не шутка — «деревянный адмирал», а намек на какую то фамилию. А ты не догадался в архиве справиться?.. Нет ли там каких нибудь концов?

— Обязательно. Я проглядел там все имена, похожие на «дерево» и «деревню».

Толстый латыш одобрительно поглядел на молодого чекиста.

— Молодец, Садовский! Ты, видно, парень башковитый. Вверх пойдешь, если не шлепнут… Ну, и что?

Вместе ответа еврей положил на стол два дела. Несколько минут прошло в молчании. Наконец, начальник секретного отдела поднял голову. Теперь и его лицо выражало, пробудившийся интерес.

— Нда, опять повторил он, медленным движением пальцев с драгоценными кольцами потирая жирный подбородок. Действительно, тут и в самом деле, пожалуй, что то есть… Есть у тебя уже какие нибудь соображения по этому поводу?

— Найдутся, товарищ Мартон. Какой то тайной тут несомненно пахнет. Может быть, у моряка этого есть какие либо связи с этим бежавшим за границу офицером Дерево. Военные корабли то ведь наши кое куда ходят. А контр-революция везде проберется. Но что не так уж и важно, это дело. Может быть, мелкий шпионаж. Сумец — моряк этот — парень беспартийный, и особых секретов у него быть не может… А вот насчет Деревенько, если с ним «тайна» связана, да через него с царем расстрелянным — дело может иметь политическое значение и даже немалое. Словом, надо приглядеться. Прошу твоего разрешения, товарищ начальник, установить за ребятами ударную слежку.

— Ладно. А кто был там у этого Петрова, ты не узнал?

— Моряк этот — «здорово дюжий», как описал его дворник — по всей видимости — Сумец, инспектор Штаба Морфлота. Тут у нас в Москве моряков — как кот наплакал, — только Штаб флота. И по описанию Сумец вполне подходит. Тем более, что он с какой то бабой был. А у меня есть агентурные данные, что он как раз с одной молодой врачихой амуры разводит. Вероятно, женщина — это она и есть. Третий — пока еще неизвестно. Но слежка это ведь мигом выяснит. Они, вероятно, на днях опять соберутся, «на совет»…

— А, может быть, просто посадить их сразу в подвал для выяснения твоей «тайны»?

Молодой еврей покачал головой.