Читаем Ручная кладь полностью

Оставив свой завтрак на камне, она двинулась на поиски воды. Глыбы вечного льда, венчающие вершины гор, под палящими лучами солнца истекали прозрачными струями.

Девушка спустилась к ручейку, напилась и развалилась на теплом камне, подставив солнцу разгоряченное от ходьбы тело. Наверное, она даже уснула, потому что резкий порыв холодного ветра вырвал ее из царства грез. Наташа встала и не поверила собственным глазам: шел снег. Нет, даже не шел – валил, словно на небеса приехал самосвал и высыпал на голову снежные комья. Все вмиг побелело – земля, цветы, камни. Склоны, еще несколько минут назад переливающиеся оттенками зелени, завалило толстым слоем снега. Солнце исчезло. Над головой нависала огромная сизая туча. Даже не нависала – Наташе казалось, что она сама находится внутри этой тучи. Видимости не было никакой. Словно сказочный ураган налетел, закружил и унес ее в царство Снежной королевы.

«А где все?» – ужаснулась Наташа. В душе началась паника. Чувства, словно подхваченные снежным вихрем, вырвались с плачем наружу. Все так быстро изменилось, что она не понимала, откуда пришла. Ветер доносил голоса то справа, то слева. А может, это и вовсе были крики птиц, застигнутых врасплох ураганом. Она не понимала куда идти, где спуск, где тропа.

«Нужно бежать вниз», – единственная мысль билась конвульсируя в голове, не находя способа для реализации. Наташа, дрожа от холода, поковыляла вдоль ручья. Шлепанцы скользили на снегу и мешали идти, Наташа сняла их и пошла босяком. Она не понимала куда двигается. Ее трясло от холода, и она плохо соображала. Внезапно показалось, что впереди замаячили фигуры людей.

Наташа закричала и замахала руками. Вскоре перед ней из снежной мглы, словно в сказке, появились двое мужчин в пуховках, увешанные альпинистским снаряжением.

– Ты кто? – спросили ее ребята в один голос, но девушка настолько замерзла, что не могла говорить.

Серега вмиг снял пуховку и накинул на засыпанную снегом Наташу, но она не почувствовала тепла, пока ребята не привели ее в пещеру. Всхлипывая, она растирала обмороженные ноги, побелевшие пальцы рук и кончик носа. Ребята закутали ее в спальник, и, придя в себя, она и рассказала, что пришла на перевал с туристической группой, но уснула, и остальные, наверное, ушли вниз без нее. Ребята переглянулись, оделись, взяли рацию и двинулись на поиски.

***

Солнечный диск приближался к зениту, припекало. Маринина голова уютно устроилась на широком плече Толика. Толик посмотрел на тучу, внезапно показавшуюся на горизонте, и тихо прошептал:

– Пора спускаться.

Марина издала нечленораздельные звуки, означающие ее несогласие и недовольство, но Толик уже сбросил ее голову и встал.

– Спускаемся вниз, – громко закричал он и пошагал туда, где отдыхали остальные туристы.

Словно подтверждая правильность его слов, подул ветер, и туча закрыла половину неба.

– Подожди меня, – закричала Марина, вставая и пытаясь догнать Толю.

– Быстро, быстро возвращаемся, – командовал инструктор, поднимая полусонных туристов.

– Все в сборе? – спросил он и, не дождавшись ответа, побежал по тропе вниз.

Несколько человек, в том числе и Марина, побежали за ним следом, часть продолжала собираться.

Очередной порыв ветра раскидал неубранные вещи, и туристы суетливо бегали по стоянке, пытаясь их поймать. Фонтан снега, словно из пушки ударил по перевалу, резко стемнело, пропала видимость и растерявшиеся люди метались среди сугробов, не понимая куда идти.

Толик бежал быстро. Марина с трудом за ним успевала, остальные туристы отстали и двигались медленнее.

Несмотря на красивую надпись и заоблачную цену, кроссовки явно не были готовы к перемене погоды. На мокрых камнях подошва скользила, и вместо легкого бега трусцой Марина лишь неловко прыгала между камнями, спотыкаясь и падая.

– Толя подожди, – кричала она, в очередной раз оступаясь.

– Не отставай, – отвечал он, не останавливаясь и даже не оборачиваясь в ее сторону.

Выдержать заданный инструктором темп Марина не смогла и отстала. Она остановилась отдышаться и посмотрела вверх, где сквозь пелену снега едва просматривались несколько силуэтов.

– Толя подожди, люди отстали, – закричала Марина, но ей уже никто не ответил: Толик растворился в белой дымке. Следы его кроссовок усилено заметала пурга.

– Толя, – кричала девушка, пытаясь догнать инструктора.

Вдруг нога соскользнула, застряла между скальных выступов, кость хрустнула, Марина вскрикнула, упала и покатилась вниз по заснеженному склону, врезаясь в попутные камни. Удар, еще удар, девушка перестала сопротивляться и безжизненно сползла в ручей.


Снег перешел в дождь и, несмотря на водонепроницаемый, согласно рекламе, костюм, Толик был мокрый до нитки.

– Открывай, закричал он, барабаня кулаком в дверь автобуса.

– Прибежали! Молодцы, – сказал седовласый Вано, – запуская Толика внутрь и заводя двигатель.

– А остальные где? – поинтересовался водитель, увидев, что Толик прибежал один.

– Бегут, – бросил Толик, доставая с сиденья рюкзак и переодеваясь.

Вано сощурил свои дальнозоркие глаза, и всмотрелся ястребиным взором вглубь посеревшего от дождя ущелья.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза