Читаем Рублевка полностью

– Это кто у нас такой? – скривился в презрительной ухмылке Губа. – Что-то я его раньше здесь не видел. И где ж твой оружейный склад? Имей в виду паря: с провокаторами у нас разговор короткий. Найдут тебя однажды на стройке с лопатой в заднице…

– А если разговор короткий чего ж вы так долго с Мамоном разобраться не могли? Очко играло?

Губа вскочил. Глаза его метали молнии.

– Ты, падла, кого трусом назвал?! Да я…

– Успокойся, Губа, – Багдасар дернул товарища за рукав, заставляя сесть. – Корнилов у нас на особом положении. Он и Двупалого замочил, и в поединке с полудохлой ящерицей отличился. Ходят слухи, кроты ему так аплодировали, что все ладошки отбили. Откуда у тебя оружие, братан? Уж не дружки ли из особняка подсуетили?

Юрий готов был наброситься на Багдасара с кулаками. Он тоже обвинял его в провокации. Просто делал это не столь прямолинейно, как Губа.

– Ша, Саркисыч! – рявкнул пожилой, седой ка лунь гаст. – Прежде чем обвинять, попросили бы этого орла толком рассказать, откуда у него арсенал. От того, что вы друг дружке морды набьете, толку не будет. Вон, Корнилов уже попробовал, что почем. Вишь, как рожа-то распухла.

Гасты разразились дружным хохотом. Ситуация разрядилась. Даже Юрий не удержался от улыбки.

– Оружие действительно есть. Мне известно, где находиться схрон одлинцовских, которым они так и не успели воспользоваться.

Все притихли. Не унялся только Саркисыч.

– Пока все сами не увидим – не поверим!

– Слушай, Багдасар, ты бы за всех не отвечал, – отеческим тоном посоветовал Максимыч. – Что-то ты чересчур любопытным стал. Вопросы да вопросы… У меня к тебе тоже парочка вопросов имеется. Ты куда подевался, когда Корнилов с Мамоном дрались?

– Да я… Ну, полотенца… Там… Ты ж меня знаешь, Максимыч. Мы же с тобой не первый год…

– А меня зачем из барака услал? Боялся, что помешаю?

Смуглое лицо Саркисяна залила меловая бледность. Он смущенно бормотал что-то неразборчивое.

– Такие дела, Багдасар, – строго продолжал Максимыч. – Еще разобраться надо, кто у нас здесь с кротами дружбу водит. Корнилов, на мой взгляд, проще табурета будет, а вот ты…

– Да пошли вы все к черту! – визгливо выкрикнул Саркисыч. – Да после таких обвинений… Заседайте тут без меня!

Он выбежал из столовой и хлопнул дверью с такой силой, что содрогнулись стены.

– Свалял я, старый хрыч, дурака, – вздохнул Максим Максимович. – Нечего было при нем об оружии трепаться.

– Ты думаешь?! – Губа принялся яростно ерошить себе волосы. – Чтоб Саркисыч скурвился! Не может быть!

– Не дергайся, – махнул рукой седовласый гаст. – Может или не может, а за Багдасарчиком нашим теперь глаз да глаз нужон. Счас давайте по делу. Ты, Корнилов, парень, судя по всему, серьезный. Про оружие, сам собой, до самой последней минуты – ни-ни. А что касательно всего остального… Максимыч, ну, положим, выступим мы. Ну, пушки у нас будут. А че? Шахиду, как говорится, собраться – только подпоясаться. А если Умар не только полицаев, но и армию против нас двинет? Там ведь хлопцы не промах.

– Точно! – опять взвился Губа. – Покрошат нас в мелкий винегрет!

– Отвянь! – Максимыч видно сам не ожидал, что заговорит на жаргоне. – Успокойся, прости, Господи. Насчет армии – не думаю. Они после Самуйлика сами готовы Паука на ремешки порезать. Не станут военные за него заступаться. По моим прикидкам – перейдут на сторону победителя и попробуют отхватить свой кусок от шкуры медведя. Даже если генерал Самуйлик для них предатель, военные останутся верны принципу, заложенному еще Рамзесом – вмешиваться во внутренние дела Империи будут только в самом крайнем случае. У нас есть реальный шанс сковырнуть Умара.

– Я согласен с Максимом Максимовичем, – заговорил молодой, но судя по уверенному тону, авторитетный гаст. – До оружия еще добраться надо. Уверен, что схрон не в Жуковке. Как мы выйдем из бараков? Замки, часовые… В прошлый раз все собирались обтяпать в рабочее время. Сейчас тоже?

– Нужен француз! – Максимыч стукнул кулаком по столу. – Позарез нужен. У них с Самуйликом был запасной план. Черт, попробую использовать старые связи…

– Что за француз? – не выдержал Корнилов.

– Хм… Арман дю Плесси, Юрий. Кличка. Никто не знает, кто он такой. Известно лишь, что из кротов и ненавидит Паука лютой ненавистью. Я пробовал рассекретить этого парня, но… Насколько мне известно, Арманом дю Плесси звали основателя Одессы, дюка Ришелье. Выходит, наш француз имеет отношение к Украине. Дальше – тупик.

Корнилов задумался. По губам его пробежала едва заметная улыбка.

– Сдается мне, я знаю вашего француза.

Гасты удивленно уставились на Юрия, а Максим Максимович погрозил ему пальцем.

– Тебя тут случаем не перехвалили, а Корнилов? Все ты знаешь, все ты умеешь.

– Я на самом деле, кто скрывается под кличкой дю Плесси. Вы и сами были очень близки к ответу, но вот беда: вместо беллетристики читали слишком много научных трудов.

– При чем тут беллетристика?

– Она тоже иногда сеет разумное, доброе, вечное.

– Хватит издеваться над стариком. Если знаешь – говори.