Читаем Рубаи полностью

351

Листья дерева жизни, отпущенной мне,В зимней стуже сгорают и в вешнем огне.Пей вино, не горюй. Следуй мудрым советам:Все заботы топи в искрометном вине.

352

Я пришел — не прибавилась неба краса,Я уйду — будут так же цвести небеса.Где мы были, куда мы уйдем — неизвестно:Глупы домыслы всякие и словеса.

353

Гонит рок нас по жизни битой, как мячи,Ты то влево, то вправо беги — и молчи!Тот, кто бешеный гон в этом мире устроил,Он один знает смысл его скрытых причин,

354

Не запретна лишь с мудрыми чаша для насИли с милым кумиром в назначенный час.Не бахвалься пируя и после пирушки:Пей немного. Пей изредка. Не напоказ.

355

Раз желаньям, творец, ты предел положил,От рожденья поступки мои предрешил,Значит, я и грешу с твоего позволеньяИ лишь в меру тобою отпущенных сил.

356

Пусть будет сердце страстью смятено.Пусть в чаше вечно пенится вино.Раскаянье творец дарует грешным —Я откажусь: мне ни к чему оно.

357

Если мудрость начертана в сердце строкой,Значит, будет в нем ясность, любовь и покой.Надо либо творцу неустанно молиться,Либо чашу поднять беззаботной рукой.

358

Чтоб добиться любви самой яркой из роз,Сколько сердце изведало горя и слез.Посмотри: расщепить себя гребень позволил,Чтобы только коснуться прекрасных волос.

359

В прах и пыль превратились цари, королиВсе, кто спрятан в бездонное лоно земли,Видно, очень хмельным их вином опоили,Чтоб до Судного дня они встать не смогли.

360

Я хотел и страстей не сумел побороть;Над душою царит ненасытная плоть.Но я верю в великую милость господню:После смерти простит мои кости господь.

361

Да, лилия и кипарис — два чуда под луной,О благородстве их твердят любой язык земной,Имея двести языков, она всегда молчит,А он, имея двести рук, не тянет ни одной.

362

От горя разлуки с тобою я вяну.Куда бы ни шла, от тебя не отстану.Уйдешь — все сердца погибают в печали,Вернешься — они твоей жертвою станут.

363

Грех Хайям совершил и совсем занемог,Пребывает в плену бесполезных тревог,Верь, господь потому и грехи позволяет,Чтоб потом нас простить он по-божески мог.

364

За любовь к тебе пусть все осудят вокруг,Мне с невеждами спорить, поверь, недосуг.Лишь мужей исцеляет любовный напиток,А ханжам он приносит жестокий недуг.

365

Этот мастер всевышний — большой верхогляд:Он недолго мудрит, лепит нас наугад.Если мы хороши — он нас бьет и ломает,Если плохи — опять же не он виноват!

366

Тайны мира, как я записал их в тетрадь,Головы не сносить, коль другим рассказать.Средь ученых мужей благородных не вижу,Наложил на уста я молчанья печать.

367

Сокровенною тайной с тобой поделюсь,В двух словах изолью свою нежность и грусть.Я во прахе с любовью к тебе растворюсь,Из земли я с любовью к тебе поднимусь.

368

Раз не нашею волей вершатся дела,Беззаботному сердцу и честь и хвала.Не грусти, что ты смертен, не хмурься в печали,А не то тебе станет и жизнь не мила.

369

Кто на свете не мечен грехами, скажи?Мы безгрешны ли, господи, сами, скажи?Зло свершу — ты мне злом воздаешь неизменно, —Значит, разницы нет между нами, скажи!

370

Знает твердо мудрец: не бывает чудес,Он не спорит — там семь или восемь небес.Раз пылающий разум навеки погаснет,Не равно ль — муравей или волк тебя съест?

371

Влекут меня розам подобные лицаИ чаша, чтоб влагой хмельной насладиться;Хочу всем усладам земным причаститься,Пока не настала пора удалиться.

372

Если к чаше приник — будь доволен, Хайям!Если с милой хоть миг — будь доволен, Хайям!Высыхает река бытия, но покудаБьет еще твой родник — будь доволен, Хайям!

373

Дверь насущного хлеба мне, боже, открой:Пусть не подлый подаст — сам дай щедрой рукой.Напои меня так, чтобы был я без памяти,Потому и заботы не знал никакой.

374

Я для знаний воздвиг сокровенный чертог,Мало тайн, что мой разум постигнуть не смог.Только знаю одно: ничего я не знаю!Вот моих размышлений последний итог,

375

Зерна наших надежд до конца не сберем,Уходя, не захватим ни сад и ни дом.Не жалей для друзей своего достоянья,Чтобы недруг его не присвоил потом.

376

Не по бедности я позабыл про вино,Не из страха совсем опуститься на дно.Пил вино я, чтоб сердце весельем наполнить,А теперь мое сердце тобою полно.

377

Порою некто гордо мечет взгляды: "Это — я!"Украсит золотом свои наряды: "Это — я!"Но лишь пойдут на лад его делишки,Внезапно смерть выходит из засады: "Это — я!"

378

Трясу надежды ветвь, но где желанный плод?Как смертный нить судьбы в кромешной тьме найдет?Тесна мне бытия печальная темница, —О, если б дверь найти, что к вечности ведет!

379

От земной глубины до далеких планетМирозданья загадкам нашел я ответ.Все узлы развязал, все оковы разрушил,Узел смерти одной не распутал я, нет!

380

Цель творца и вершина творения — мы,Мудрость, разум, источник прозрения — мы,Этот круг мироздания перстню подобен, —В нем граненый алмаз, без сомнения, мы.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги