Читаем Ртуть и соль полностью

Подгоняемая окриками мичманов и мидшипменов, команда расходится по своим постам. Послушный приказу «Агамемнон» меняет курс, забирая на восток. Подгоняемый попутным ветром, он достигает земли на рассвете второго дня.

Утренний воздух кристально прозрачен. В нем, как в линзе, можно рассмотреть мельчайшие детали берега – поросшей джунглями дельты, такой огромной, что рукава ее скорее похожи на бухты, с тем только отличием, что пологие берега их поросли тростником, а вода, вытекающая в океан, – темная и будто покрытая маслянистой пленкой. Небо удивительно чистое – точно не было еще пару дней назад от горизонта до горизонта затянуто серым одеялом туч.

И все же вид этой земли вызывает гнетущее впечатление. Подступающий к самому берегу лес кажется темным. Вместо ожидаемой зелени здесь царствуют коричневый, серый и рыжий. На якоре стоят три или четыре купца и военный шлюп, темные и неопрятные, с пятнистым, выгоревшим деревом бортов и потемневшими до черноты снастями. На мелководье снуют примитивные лодки, гребные и парусные. Большинство негров в них полуголые – весь их гардероб составляют набедренная повязка или короткие парусиновые штаны. Одежда женщин не отличается от мужской, голые, обвисшие груди покрыты пирсингом и татуировками. Сол, который раньше видел такое только в этнографических программах канала «Дискавери», чувствует смесь смущения и брезгливости.

«Агамемнон» ложится в дрейф, капитан отправляется на берег, оставив мастера следить за кораблем. Призовой фрегат бросает якорь на пару миль ближе к берегу. Фигура ангела на носу, кажется, следит за «Агамемноном», неспешно дрейфующим в спокойных утренних водах.

– Что-то не видно торговых лодок, – недовольно ворчит Дилвинт.

Хорст дает ему увесистый подзатыльник. После боя с «Кровавой десницей» он не особенно ласково обращается с парнишкой.

– Ратта и Ридж оба стоили десятерых таких как ты, недотепа! – ругается он. – И все ж таки они отправились к Дэви Джонсу, а ты, болван, сидишь тут, живехонек, да еще и умудряешься пороть чушь!

Сол не пытается защитить Дилвинта. Не то чтобы он одобряет Хорста, но и сдерживать его не считает правильным. Старик потерял двух друзей, и никакие призовые деньги, и уж тем более – обещание призовых денег, не могут заглушить тоски.

Последующие дни наполнены унынием и тягостным, беспросветным трудом. Основная часть работы матросов – починка «Агамемнона» и «Кровавой десницы». Для этого приказом капитана плотник снаряжает на берег отряд матросов, который возвращется с досками, гвоздями и краской. На берег наведывается и боцман с помощниками, заменяя поврежденный такелаж. Все они приходят на корабль пьяными и довольными.

Хорста, Сола и Дилвинта отправляют на «Кровавую десницу» помогать в ремонте. Эд жалеет, что в прошлом мало времени уделял плотницким делам, да и вообще работе руками. Он пытается советовать мидшипмену, но в благодарность получает только зуботычины. Оно и понятно – советы у Сола дрянные, он понятия не имеет, как управляться с плотницким инструментом, а без шуруповерта и электролобзика вообще не может ничего толком сделать.

На третий день одного из матросов отправляют в лазарет – у него сильные боли в животе, рвота и непрерывный понос. Страшное слово «холера» электрическим разрядом проносится по кораблю. Матросы избегают пить воду, предпочитая грог, в котором даже мясо отмачивают. Галеты становятся желанной пищей, на кашу и суп стараются не налегать.

– Началось, – хмуро заключает Хорст в одну из ночных вахт.

Эд не уточняет, ему и так понятно. Здесь, в замкнутом пространстве корабля, болезнь распространится быстрее, чем огонь по сухой соломе.

– Как думаешь, долго нам здесь торчать? – спрашивает он. Хорст задумчиво смотрит на него.

– Странный ты парень, Сол, – говорит он. – Ты ведь не из Олднона. Бывал там, но город тебе не родной. Чтоб говорить, как чертовы кокни, нужно родиться в Западном Краю. А ты и года там не прожил, так ведь?

Неожиданный поворот разговора. До сих пор Сол считал, что на корабле всем плевать на твое прошлое – кому какое дело, если вселенная твоя на долгие годы ограничена деревянными бортами фрегата?

– А зачем спрашиваешь, Нодж? – Сол пристально наблюдает за реакцией товарища. Хорст остается невозмутимо-задумчивым.

– Я давно голову себе ломаю – кто же ты такой? – невнятно произносит он, достав из кисета щепоть табаку и отправив ее за щеку. – Я много видел чужаков, даже таких, у кого кожа черная или желтая. Видел даже таких, у кого тело покрыто шерстью, зубы наружу торчат, а уши как у собак. Уж куда те чужими были, а все же не такими чужими, как ты.

Сол задумывается, не торопясь с ответом. Нежданно этот разговор выходит очень важным. Если Хорст решит, что Эд врет, доверия между ними не будет. А если что Сол за время службы на флоте и понял, так то, что на корабле без доверия не выжить. Но скажи он сейчас правду – поверит ли ему старый матрос? Уж больно такая правда похожа на бред безумца…

– Что молчишь? – Хорст сплевывает за борт. Сол невесело улыбается.

– А тебе и правда нужно знать? Вдруг я беглый убийца?