Читаем Ртуть и соль полностью

Утром его двери были распахнуты настежь, и внутри виднелась переломанная мебель. Раньше тут была лавка гробовщика – в этом царстве смерти его товары, разбросанные и разбитые, оказались никому не нужны.

«Смерть в чистом, истинном своем виде, отвергает ту ритуальную мишуру, которой ее обвешивают люди, – Эд провел семь часов на ногах, и теперь его внутренний голос звучит отрешенно-философски. – Наверное, потому, что этими ритуалами люди пытаются показать, что смерть – это и не смерть вовсе, а просто переход к иной форме жизни. Будь я смертью, на попытки выставить меня „пересадочной станцией“ ответил бы так же».

Он осторожно подходит к похоронной конторе, стараясь не оказаться на свету. Конечно, это могли быть Плакальщицы или братья-Гробовщики. Но Сол предпочитает увидеть их раньше, чем они увидят его.

Внутри горит несколько грубо смотанных факелов, кое-как прицепленных к стенам. Потолок над ними черен от копоти и почти скрыт дымом. Посреди зала на двух бочках стоит крышка гроба – массивная, с бронзовыми ручками, словно скатертью укрытая надорванным, в грязных пятнах саваном. За этим странным столом сидят трое. В центре – необычно высокий, худой мужчина с похожим на топор желтушным лицом и глубоко посаженными глазами. Его конечности как лапы паука – в них словно есть лишние суставы, хотя под черным сюртуком и в слабом свете наверняка не скажешь. На нем высокий цилиндр и атласный галстук с жемчужной булавкой. Справа от него – женщина с уродливо перекошенным лицом, опухшим и раскрасневшимся. Ее руки ужасно отекли, вены на них вздулись и почернели. С другой стороны от высокого сидит глубокий старик, скрюченный и похожий на скелет. Его сухая кожа, вся в складках морщин, кажется слишком большой, свисая отвратительными складками. От каждого из сидящих веет чем-то жутким, нечеловеческим – настолько, что по хребту пробегает неприятный холодок. Непроизвольно Эд прикрывает глаза.

– Нежданный гость, – голос, похожий на скрежет камня по стеклу, заставляет Сола обернуться. Высокий мужчина, еще секунду назад сидевший за столом в холле, стоит позади него, возвышаясь над присевшим на корточки Эдом на добрых полтора метра.

– Этот ужин не задумывался званым, – оскал неизвестного полон мелких желтых зубов. – Но, раз уж гость заглянул к нам на огонек… всегда приятно видеть новое лицо.

Он протягивает костлявую руку, одетую в ветхую черную перчатку. В дырах, протершихся на внутренней стороне ладони, виднеется белесая, гладкая кожа, больше похожая на кость.

«Не позволяй до себя дотрагиваться. Никому!»

Эд поднимается, одновременно отстранившись на шаг.

– Я не хочу быть обузой, – осторожно произносит он. Глаза высокого маслянисто поблескивают в густой тени глазниц.

– Напротив, – хрипит он. – Вы станете прекрасным дополнением нашему вечеру. К тому же отвергать приглашение королевской особы – неподобающе и крайне оскорбительно.

– Королевской? – машинально переспрашивает Эд.

Высокий расправляет плечи, выпячивая костлявую грудь, лишь слегка натягивая сюртук, висящий на нем словно на вешалке.

– Перед вами – один из владетельнейших монархов этих мест, – произносит он трубно. – Никакой смертный король не сравнится со мной, ибо я – Король Чума.

Эд чувствует, как его сердце замирает, точно его с силой сжимает чья-то рука. Король Чума. Спичка упоминал о нем, правда добавив, что его давно не видели, и даже Алина писала о нем, пересказывая старые городские легенды. Но из всех, кого можно повстречать в этом проклятом месте, Король Чума – едва ли не самый плохой вариант.

Под сухой стук каблуков Эд входит в холл. Жестом его приглашают за стол. Заняв свободный табурет, он садится напротив жутковатой троицы, которая вблизи выглядит еще более отталкивающей. Старик, облаченный в рваный офицерский мундир, с трудом фокусирует на госте взгляд мутных глаз без зрачков. Сол никак не может вспомнить, упоминал ли его и пухлую женщину Спичка, но мысли от страха путаются, и память отказывается служить. Чума собственноручно наливает ему вина из пыльной бутылки в позеленевшую медную кружку.

– Выпей за короля, – произносит старик. Его голос похож на шипение куска мяса на раскаленной сковороде.

Под внимательными взглядами Эд протягивает руку к кружке. Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот разорвется.

– Я здесь по делу, – говорит он, замерев. – Если вашему величеству будет угодно его выслушать.

– По делу? – саркастично интересуется Король Чума. – И какое же дело привело тебя сюда?

– Я ищу… – начинает было Сол, но его прерывают.

Толстая женщина визгливо хохочет, сотрясаясь всеми складками своего необъятного тела. Просторное платье на ней грубо сметано из нескольких меньших по размеру.

– Все вы ищите здесь одного – наживы. Все, чего вы, глупцы, хотите, – обогатиться за счет мертвецов и беглецов. Богатство или смерть – что ты выберешь?

– Я пришел не грабить, – так спокойно, как только может, произносит Эд. Это провоцирует его собеседников – они истошно смеются, стучат по столу кружками, хлопают себя по бедрам.

– Не грабить? – наконец спрашивает Король. – Зачем же тогда?