Читаем Розовый ручей полностью

Она опять перевернула страницу и начала что-то рисовать, держа альбом так, чтобы он не мог видеть нового рисунка.

— Знаете, у меня весь день было странное чувство, будто вы от меня чего-то хотите. Какие-то вопросы хотите задать?

Деймон выпрямился и отступил назад.

— Зачем мне желать чего-то большего, чем удовольствия быть в вашем обществе?

— Так, не будем об этом. — Продолжая рисовать, она время от времени оглядывалась на него, изучая каждую линию сурового лица. — Тогда удовлетворите мое любопытство. Теперь, когда ваша тетя чувствует себя лучше, вы собираетесь уехать?

— Забавно, что вы об этом спрашиваете. Я ведь только что хотел задать вам тот же вопрос.

Нелли на мгновение оторвалась от работы, нахмурилась, а потом, даже не взглянув на него, вернулась к рисунку.

— Лично я уеду не раньше, чем ваша тетя уволит меня. Так как именно она вызвала меня в Роузвуд. А когда уедете вы?

— Я рад, что тетя Иззи поправляется, — сказал Деймон. — Но в Роузвуде накопились кое-какие дела, поэтому, прежде чем уехать, я должен буду ими заняться. Так что нам, наверное, предстоит еще несколько недель жить под одной крышей.

— Да, похоже на то. — Она подняла на него взгляд, надеясь при этом, что ей удалось скрыть свое разочарование.

Но, глядя ему в лицо, вдруг поняла, что в чем-то ошиблась. Очертания его рта, напряжение в сощуренных глазах — нет, все получилось как-то не так. Нелли с раздражением посмотрела на свою работу и стала большим пальцем стирать некоторые линии.

— Что вы делаете? — возмутился Деймон. — Дайте мне взглянуть, что вы там нарисовали.

— Я подправляю контуры. — Сделав еще несколько штрихов, она повернула к нему альбом. — Это вы. Ну как, похоже?

Он уставился на свой портрет. Нелли нарисовала жесткое лицо, затененное снизу короткой бородой и обрамленное слишком длинными волосами. Она изобразила его таким, каким увидела впервые, когда он ворвался в Роузвуд — грубый, неотесанный колонист, огромный, заросший щетиной, медвежьего вида мужчина, готовый в любую минуту дать отпор и не привыкший с ходу никому доверять.

Деймону портрет явно не понравился, он даже помрачнел. Нелли расстроилась и опустила глаза на свой рисунок.

— Я знаю, что-то здесь не так. Это не совсем вы.

Он покачал головой.

— Нет, вы все подметили очень точно.

— Нелли! Деймон! Что вы здесь сидите? — Через поляну к ним чуть ли не на крыльях летела Вэрина; ее пышные юбки скользили по траве, ленты шляпы развевались. Ее сопровождала стайка дам ее возраста. — Вы посмотрите, какой прекрасный сад! А зоопарк… О! Нелли, ты нарисовала портрет Деймона. Чудный! Можно я возьму его себе?

Деймон хотел было возразить, но Нелли вырвала лист из альбома и отдала его Вэрине прежде, чем он мог открыть рот.

— Конечно, пожалуйста, возьмите.

— Спасибо тебе, Нелли. — Вэрина подняла рисунок вверх, чтобы его увидели приятельницы. — Я должна показать это Иззи. Мы спешим переодеться для бала. А перед этим будет открыта статуя мистера Хайрама. Нелли, Иззи говорит, что ты тоже должна переодеться.

— Да, я иду. — Нелли поднялась с каменной скамьи, подобрав свои перчатки и шляпу.

Деймон взял альбом с рисунками и попросил слугу отнести его в карету Стерлингов. После чего он подал Нелли руку.

— Нам никак нельзя пропустить открытие скульптуры Хайрама.

— И особенно танцы, — добавила Нелли. — Вы же знаете, я люблю танцевать.

— Ах, вот как?

В его голосе звучало предостережение.

— Правда, люблю, и так как вы потратили целый день на то, чтобы отпугивать всех вероятных партнеров, на вас теперь падает обязанность стать моим кавалером. — Она усмехнулась, глядя ему в глаза и прекрасно сознавая, что выдает этим взглядом свою месть. — Я не отдам ни один танец мисс Алисе. Мы можем танцевать до дыр в этих ваших индейских сапогах.

Деймон улыбнулся в ответ.

— Должен признаться, такую цену я платить боюсь. Но понравится ли тете Иззи, если вы совсем выдохнетесь от танцев?

— О, не беспокойтесь, этого не случится, — заверила она, похлопав Деймона по руке, что безмерно его удивило. — Как это называется в конских бегах, когда лошадь, набрав силы, бежит быстрей во второй половине скачек? Кажется, у меня открылось второе дыхание.

«У нее действительно открылось второе дыхание», — отметил про себя Деймон, когда она скользила с ним в танце по бальному залу. Все леди сменили туалеты. И на Нелли тоже вместо светло-лилового платья был теперь бальный наряд сливового цвета. Свежие бугенвиллеи украшали ее темные волосы. Окинув бодрым взглядом гостей в зале, Деймон пришел к выводу, что ни одна леди, даже украшенная сияющими драгоценностями, не могла сравниться по красоте и обаянию с его партнершей. Она танцевала с ним один танец за другим, бросая вызов условностям, и при этом держала голову так, как может себе позволить разве что принцесса, безразличная к правилам этикета и мнению окружающих.