Читаем Рожденная второй полностью

Мы шагаем по первому этажу Древа перворожденных офицеров. Хоторн все еще источает ярость. Рядом с ним марширует Гилад. Их обгоняют Хэммон и Эджертон. Я плетусь следом, мне сложно поспевать из-за обуви на каблуках и не таких длинных ног.

Моя охрана минует ряд стульев у внешней двери, не заметив, что на одном из них уселся дьявол. Я притормаживаю, уставясь на агента Кроу. Тот улыбается. Блестят стальные зубы. Он кивает на ближайшую колонну, где развернут большой экран: там в натуральную величину транслируется мое изображение: идет повтор пресс-конференции. Я хлопаю глазами. На видео я кажусь намного старше – все дело в самоуверенном виде, который я переняла от матери. Эта уверенность буквально просачивается сквозь мою тщательно нанесенную боевую раскраску.

И вдруг я замечаю на бедре агента Кроу рукоять моего тер-меча. Спутать невозможно: на нем мой фамильный герб. У меня сжимается сердце. Дед подарил мне этот меч, когда я родилась. Единственная вещь, что я от него получила.

– Ты меня даже не заметила, пока давала интервью, – жалуется Кроу.

– Мне было не до вас, агент.

– Обижаешь, Розель…

– И мечтать о таком не могла бы.

– Не дразни…

– У вас мой меч, – заявляю я.

Сам факт, что Кроу смеет носить мое оружие, оскорбителен настолько, что я ничего больше не вижу.

– Был, Розель. Это был твой меч. – Глаза Кроу почти сияют.

– Нет. Он мой! Вы украли его у меня.

– Осторожнее. – Его улыбка улетучивается. – Не стоит выдвигать обвинения, которые не сможешь доказать.

– Смогу! В центре рукояти выгравирована роза.

– Может, я люблю розы, – весело ухмыляясь, пожимает плечами Кроу.

– Розы – часть символики герба Сен-Сисмодов.

– Совпадение.

– Вряд ли. Отдайте мой меч.

– Ты его не получишь.

– Почему?

– Твой командир все равно его заберет. Ты больше не Сен-Сисмод. Ты – Меч Розель. А оружие просто символизирует то, кем ты была раньше. Лучше я сберегу его для тебя… на потом?

– Нет.

Хоторн подходит так близко, что почти меня касается.

– Отставить, – шепчет он.

– Нет.

– Агент Кроу прав, – уговаривает красавчик. – Его все равно заберут, Розель. Забудь.

– Нет. Это мой меч.

Больше никаких связей с прошлым – с семьей – у меня не осталось. Предпочитаю драться и отвечать за последствия, чем опустить руки.

И я бросаюсь на агента Кроу…

Но Хоторн настороже: не успеваю я коснуться самодовольной рожи Кроу, как мои ноги отрываются от земли, а руки оказываются заломлены за спину.

Пытаюсь вырваться, но Хоторн валит меня на мраморный пол. Я ударяюсь щекой. Хоторн припадает на колено рядом, шипя сквозь зубы:

– Успокойся, Розель. Нападешь на него без повода на публике – сдохнешь на месте. Не будь дурой!

Бью Хоторна по ноге каблуком. Боли я ему не причиняю – защищает боевая броня, но лишить равновесия удается. Он тоже падает на пол и ослабляет хватку. Пытаюсь высвободиться, но меня прижимает коленом к полу Гилад, а я откидываю голову назад и попадаю ему в нос. Гилад стонет и ругается. Хоторн старается подняться, однако я хватаю его за ухо, и он тоже ударяется об пол. У него на щеке остаются следы моего тройного кольца.

Я сражаюсь изо всех сил и почти сбрасываю Хоторна и Гилада, несмотря на их размеры и вес, но снова оказываюсь прижата к полу, потому что к товарищам присоединяется Эджертон. Жилистый горец опять заламывает мои руки за спину. Меня держат все. Гилад и Хоторн прижимают ноги, а Эдж застегивает наручники.

Хэммон опускается на уровень моих глаз. Из-под шлема выбивается каштановый хвост, подметая пол.

– На меня смотри! – велит она. – Ты все это переживешь. Мы не дадим тебе сдохнуть за семью, которой ты больше не нужна. Ты – второрожденный Меч! Теперь мы – твоя семья.

Мне остается лишь пыхтеть. Сделать глубокий вдох с такой тяжестью на спине я не в силах. Наконец Гилад и Эджертон отпускают меня, а Хоторн за скованные запястья поднимает на ноги. Я сдерживаю крик, хотя боль мучительная.

Агент Кроу разражается рукоплесканиями.

– Как трогательно. Вы так быстро сроднились.

Однако он явно недоволен: ему хотелось, чтобы я его ударила.

Хоторн с убийственным взглядом толкает меня к Гиладу и Эджертону. Те, каждый со своей стороны, хватают меня под мышки и приподнимают над полом, хотя я уже не сопротивляюсь. Они выволакивают меня из здания, а Хоторн остается позади с агентом Кроу.

– Не волнуйся, Розель! – кричит вслед Кроу. – Я сберегу твой меч!

Солнце снаружи такое яркое, что приходится зажмуриться.

– Возьми кар! – рявкает Гилад Хэммон.

Та подчиняется, прося служащего Древа вызвать нам кар. Потом делает Гиладу и Эджу знак вести меня.

Меня то ли волокут, то ли несут в машину. Запихивают внутрь, усаживают между Гиладом и Эджерно, стискивая широкими плечами. Внутрь забирается Хэммон и устраивается позади.

Во рту привкус крови. Лизнув губу, я понимаю, что та треснула.

Вскоре появляется и Хоторн. Садится впереди, швыряет мне мою кожаную куртку прямо в грудь. Куртка падает на колени. У меня порван рукав. Я зажмуриваюсь, стараясь сдержать слезы, и только успокоившись, снова открываю глаза. Горло саднит.