Читаем Рожденная второй полностью

– Думаю, они готовы к твоему выходу, Розель. – Он аккуратно направляет меня к застекленным дверям.

– Извините, патрон, – бормочу я Клифтону.

– Разумеется, – подмигивает тот.

– Она не дает частных уроков! Найди себе кого-нибудь подходящего возраста для тренировок, – рычит на Клифтона Хоторн, когда я поворачиваюсь к террасе.

Бросаю на них взгляд через плечо. Клифтон провожает меня взглядом.

– С инструкторами одна скука. Им недостает свирепости Розель. Уж она-то меня погоняет как следует.

– Ей всего восемнадцать! – Хоторн недвижимой скалой стоит между нами.

– То есть на войну ее отправлять можно, но нельзя…

– Если бы это зависело от меня, она никогда не попала бы на поле боя.

– Тогда пусть обдумает возможность тренироваться со мной, и я постараюсь, чтобы она не видела сражений.

– Гилад, – поворачивается Хоторн к товарищу, – тут экзо желает частных уроков. Ему хочется свирепости. Готов провести практическое занятие?

Гилад с его шрамами на лице и взглядом покойника выглядит злобным гоблином.

– Хоть сейчас, – отвечает он.

– Ты командуешь ее подразделением? – интересуется Клифтон, задумчиво глядя на Хоторна.

– Нет. Я тот, кто заботится о второрожденных.

Позади меня ликует Эммит. Он хлопает в ладони и разворачивает меня к камерам, нашептывая на ухо:

– Ты стремительно становишься моей любимицей! Супер! Сам Клифтон Сэлоуэй и тот великолепный Меч дерутся за мою крошку Розель. Что же дальше? – У порога он останавливается, пьяный от тестостерона, переполняющего помещение, и кладет руки мне на плечи, крепко их сжимая. – Не теряй головы, и сумеешь выдержать пресс-конференцию и протянуть еще один день.

Протянуть еще один день – лучшее, на что я могу надеяться.

Двери открываются, и Эммит легонько подталкивает меня на террасу. Я остаюсь наедине с тьмой репортеров. Медленно всходит солнце. Сощурившись, жду, пока привыкнут глаза. Плотнее заворачиваюсь в кожаную куртку; расправив плечи, прохожу еще несколько шагов к слепящим вспышкам и шуточкам журналистов.

– Розель, вы с Клифтоном Сэлоуэем любовники? Где вы были эти четыре дня? Как вы с Клифтоном познакомились? Клифтон спас вас от бойцов Врат Зари? Клифтон Сэлоуэй знает, что вы второрожденная? Давно вы скрываете интрижку? Что ваш брат думает о вашей связи с перворожденным Сэлоуэем? Эти отношения представляют угрозу для Габриэля?

– Здравствуйте, – приветствую я толпу. Смотрю почти на каждого по несколько секунд, давая дронам и фотографам возможность сделать снимки.

– Розель, Розель! – привлекает мое внимание Алмаз Дездемона. Поворачиваюсь к ней, и она выкрикивает: – Перворожденный Клифтон Сэлоуэй ваш любовник?

Мне очень хочется насупиться или нахмуриться, но я вместо этого просто негромко смеюсь.

– С перворожденным Клифтоном Сэлоуэем мы познакомились пару минут назад. Он весьма очаровательно представился мне там, у двери. – Делаю жест в сторону Клифтона, стоящего за стеклом. Тот приветствует репортеров. – Других отношений ни с ним, ни с кем-то другим, не нарушив сотню разнообразных законов, я завести не могу. Насколько я знаю, это запрещено.

– Как тогда объяснить ваше присутствие в его квартире? – громче всех выкрикивает Сьюки Алмаз. Репортеры придвигаются к ней.

– Перворожденный Сэлоуэй вчера вечером любезно согласился одолжить нам свой номер для подготовки к пресс-конференции.

– Кому это «вам»?

– Команде второрожденных солдат, которые меня сюда сопровождали.

– Вы же на базе «Каменный лес»! Зачем вам вооруженное сопровождение? Есть опасения за вашу безопасность? Вас преследуют Врата Зари?

– У меня нет ответа на эти вопросы. Задайте их ротному командиру либо адмиралу «Каменного леса».

– Вы считаете, что Врата Зари, напав на Горн, столицу Мечей, охотились именно за вами? – спрашивает темноволосый второрожденный с небольшим шрамом в центре верхней губы. Он смотрит не на меня, а на экран коммуникатора, читая появляющийся там текст.

– Вражеские бойцы встретились мне на пути к базе «Каменный лес». Думаю, меня атаковали, чтобы привлечь внимание прессы.

– С чего вы взяли, что это были именно вражеские бойцы?

– Их шлемы и визоры были не такими, как у солдат Удела Мечей.

– Так почему же они на вас напали?

– Вряд ли охотились непосредственно за мной. Скорее всего, повстанцы старались нанести максимальный ущерб и напугать как можно больше людей. Мой Переход для этих целей очень подходит.

Похоже, мое истолкование событий репортера впечатлило.

– Имеются ли у вас догадки насчет того, как враги пробрались в Удел Мечей?

– Нет.

– И все же попробуйте предположить, – настаивает он.

– Извините, я не знаю.

– Вам понравились белые цветы, которые они разбрасывали?

Отвечаю я не сразу, потому что глаза внезапно наливаются непрошенными слезами. Тяжело сглатываю и смотрю на кольцо, словно скучаю, а вовсе не потрясена циничным вопросом. Вокруг воцаряется тишина. Беспилотники быстро и громко щелкают камерами. Наконец, поняв, что голос меня уже не предаст, поднимаю голову и награждаю журналистов роковой улыбкой отца.

– Каллы мне кажутся куда привлекательнее роз. Постараюсь при следующей встрече вернуть повстанцам должок.