Читаем Рождение полностью

— Разрешаю. Мы оставим всё, как есть. Устроим здесь засаду. Надеюсь, получится. И… Имя Рэнкрафа восстановлено. Я попрошу Салтуана изобразить его в своих объёмных картинах. Признаться… я тоже виноват в произошедшем… Если бы я не игнорировал постоянную тревогу и попытки что-то сообщить Рэнкрафа… Однако его прошлый проступок заставил меня судить предвзято. Если всё получится, то сразу после того, как схватим Сунату, я сам поговорю с Алмэрой.

Силион без особого труда отыскала Сунату за получением пайка и решительно подошла к нему.

— Мне нужна помощь с погрузкой. Господин Осилзский сказал: я могу попросить любого нужного мне человека помочь. Хотелось бы попросить тебя об услуге. Пошли! — прозвучало безапелляционно, словно бы имеет полное право приказывать.

— И почему именно я? — недовольно проворчал фермерский. Но аромат пищи не пробуждает привычного аппетита. Особых причин протестовать нет. Григстанка молча повела в один из мало проходимых ходов. Здесь, где освещение поддерживается лишь её небольшим факелом, Безумная Красавица обернулась к сопровождающему.

— Потому, что я хочу поговорить с тобой. Я никому ничего не сказала, но я всё видела. Пока никто не в курсе, как ты убил Рэнкрафа. Теперь веришь — мы на одной стороне? Мне хотелось бы довести твоё дело до конца, а затем уйти отсюда с тобой. Моё прежнее предложение ещё в силе. Но времени в обрез… Его труп могут обнаружить. Кстати… Так убивать чревато: он чудом не назвал никому твоё имя! Я солгала Тални, будто от скуки накормила рыбу, чтобы он не попёрся туда.

Его надменный облик изменился.

— Ты изначально создан служить григстанам, а не создавать проблемы! — прикрикнула она, торопя. И Сунату сдался. Неуверенно поклонился и хрипло заметил:

— Это опасно. Туда могут войти. Если бы не он… Я решил помочь отсюда григстанам, дабы искупить необдуманный побег, но… Странный дикий следил за мною. Не отступал уже давно, словно дел у него других нет совсем! А ему даже не верил никто. Нам не удастся!

— Вдвоём мы быстро завершим твою работу, а потом… Ты выведешь наследницу Руали к полагающемуся ей положению из подземелья! — ободряюще улыбнулась и решительно направилась к роковому залу. Её флегматичное выражение совершенно не отражало ход мыслей. Мгновение колебания минуло, и Сунату последовал за высокородной. Страх за себя и слепая вера в возможности правящего на материке вида убедили подчиниться.

В полумраке помещения с прозрачной подземной водой Силион приблизилась к месту трагедии и велела:

— Вынимай его оттуда. Покойник мешает больше всего. Ты почему так бросил его?

— Я ушёл сразу, как разобрался, что рана смертельная. Я плохо знаю, как быстро убить. Он всё никак не утихал. Пришлось уйти прежде, чем кто-либо застал, госпожа Окналзски, — виновато отозвался преступник и торопливо наклонился над трупом. Когда Сунату распрямился, сзади раздалось холодное замечание Нгдаси:

— Да, столь мало зная, ты сумел причинить столько вреда… Однако меньше, чем старался. И… его звали Рэнкраф. Ты ж не в курсе, я угадал?

— Молодец, Силион. Можешь уходить. Тебе не помешает отдохнуть, — заметил приемник Шамула, но на удивление убийца время тратить не стал — выхватил короткий нож и схватил спутницу за локоть в попытке привлечь к себе. Вероятно, понадеялся использовать в роли заложницы. Вот только хрупкая внешне девочка оказалась вовсе не настолько и слаба: крутанулась и, чуть вывернув запястье нападающего, отшвырнула дальше по траектории его же первоначального движения. Осилзский рванулся между ними и всем весом придавил к каменному полу «фермерского старика».

— Цела? Не зацепил? — хрипло спросил предводитель Сопротивления, усиленно задавливая панику, зарождающуюся под сердцем.

— Цела, господин Ланакэн. Он чрезвычайно неловок для столь кардинальных действий. Я точно больше не нужна? — на всякий случай уточнила малышка.

— Иди уже! — довольно резко повторил распоряжение боец.

— Ты же рождена григстанкой! Мерзкая падшая!.. — прохрипел пленённый, но его тирада прервалась ударом, и не начавшись особо. Соул заметил, как дрогнули её длинные тонкие пальцы, когда покорно склонилась и пошла прочь. На миловидном лице словно бы застыла маска без выражения. Лекарь смущённо отвёл взгляд, понимая, сколь болезненно ранили слова. Живя вместе с мужчиной, ожидая от него ребёнка, она всё ещё остаётся лишь его безропотной подопечной, готовой выполнить любое распоряжение. Возможно, и не мечтает об альтернативном, но правда прозвучала всё-таки обидно.