Читаем Рождение полностью

– Фу-ух… Ну ты, профессор, тут закрепился, – отдуваясь, сообщил он ученому, сидя на корточках. – Нигде не подобраться. Только по скальной стенке над морем. Ежели б меня в сорок третьем, когда ингушей выселять придумали, инструктора по горной подготовке кое в чем не поднатаскали – хрен бы я до тебя добрался.

– Ты… вернулся? – прошептал Алый Беноль, изо всех сил стараясь справиться с волнением, благодаря которому его сердце так колотилось о ребра, что казалось – еще чуть-чуть, и оно выскочит из груди.

– Ну да, – кивнул иномирянин, уже успевший отдышаться и выпрямиться во весь рост. – То есть не я, а мы. Остальные трое торчат на той террасе, через которую мы никак не могли пройти. Так что, если ты не против с нами пообщаться, сделай что-нибудь, чтобы они смогли сюда пройти.

– О да, конечно, прошу простить! – засуетился Бемоль, вскакивая. – Сейчас…

Иномирянин добродушно махнул рукой:

– Да ничего, нормально всё…

Спустя полчаса все пятеро уже сидели в Саду вокруг столика из цельного кристалла топаза, на котором стояли чашки с крепким симуном и вазочки с миндальным печеньем. И Алый Беноль прилагал огромные усилия, дабы не прервать ритуал, начав расспрашивать гостей о том, что же привело их в иуэлу, да еще всех вместе…

– Великолепный напиток, – наконец произнес один из них, отличавшийся от остальных цветом, кожи и разрезом глаз. И еще – рядом с двумя гигантами и крепким брюнетом среднего роста этот четвертый выглядел сущим подростком, но, судя по тому, что троица молчала, исподтишка бросая на него нетерпеливые взгляды, именно он являлся неформальным (а может, уже и формальным) лидером иномирян. – И я благодарю вас за возможность его отведать, – добавил щуплый, опуская чашку на издавший мелодичный звон топаз. – Он напомнил мне чай, которым меня угостили во дворце тэнно…

Алый Беноль, уже слегка успокоившийся, величественно склонил голову. Кто такой был этот тэнно, он не представлял, но, очевидно, кто-то очень важный, и слова щуплого явно стоило рассматривать как комплимент.

– Прошло не так много дней с тех пор, как мы встречались в последний раз, – продолжил щуплый, – но с того момента многое изменилось.

– Буду счастлив, если вы соблаговолите ввести меня в курс этих изменений, – ответил Беноль в полном соответствии с правилами вежливости эпохи Ханрой, оттенки которой он почувствовал в речи иномирянина столь явственно, что автоматически перешел на знакомые ему еще со времен учебы у Царвена, великого физика и лингвиста, обороты.

И похоже, его ответ не только содержанием, но и формой точно попал в ту высокую гармонию, что сейчас выстраивал щуплый иномирянин, поскольку тот в свою очередь благодарно склонил голову.

– Если кратко изложить суть изменения, которое мы считаем важнейшим для всех нас, – мы решили принять ваше предложение, – сообщил он, ломая красивый и сложный, но очень перегруженный деталями рисунок разговора, присущий эпохе Ханрой.

Впрочем, Беноль был на него отнюдь не в обиде. Красота красотой, но ученый уже разрывался от желания получить подтверждение своим предположениям, которые сформировались у него с того момента, как он обнаружил этих четверых у своей иуэлы… ну или они обнаружили его, не суть важно… И то, что эти предположения оказались абсолютно верными, а также то, что они полностью оправдывали его самые сокровенные надежды, привело Алого Беноля в состояние сродни щенячьему восторгу. Хотя это было вполне объяснимо. Еще только сегодня утром он был переполнен черным отчаянием, вызванным как раз тем, что проект, отнявший у него столько сил и времени, окончился полным крахом, – и вот сейчас выясняется, что это не так, что все совсем наоборот!

– Могу я узнать, чем обусловлена такая перемена? – осторожно спросил ученый, когда наконец смог справиться с эмоциями. – Не подумайте, что я не обрадован таким решением или что не испытываю благодарности, но все-таки мне бы хотелось быть уверенным в том, что вы не перемените его, когда вы… когда мы… когда все трудности стоящей перед нами задачи станут для всех нас совершенно очевидными.

– Решение наше твердо. Мы несколько дней обсуждали его, прежде чем пришли к полному согласию. Что же касается оснований, то они для каждого из нас во многом индивидуальны. Общим же является то, что среди всех, кто ныне живет на вашей прекрасной планете, только мы четверо действительно представляем себе, насколько трудная и тяжелая задача перед нами стоит и к каким чудовищным результатам приведут те усилия, которые сейчас предпринимает Симпоиса. Поэтому мы считаем для себя недопустимым не принять никакого участия в подготовке того, в чем являемся единственными специалистами на этой планете.

Беноль снова склонил голову в знак одобрения. Ну да, для этого он и привел их сюда, на Киолу.

– Что ж, великолепно, – воодушевленно произнес Алый Беноль, поднимаясь с места, тогда я немедленно свяжусь с Симпоисой…

– Прошу простить, но этого делать не следует, – перебил его иномирянин с узкими глазами.